Предания об услышанных мольбах полностью

Если бы из коллекции буддийских сяошо сохранился единственно сборник Ван Яня (ок. 450—после 500 гг.) «Вести из потустороннего мира», то и тогда мы имели бы вполне отчетливое представление об этой литературе в целом. Мы располагаем ста тридцатью одним сюжетом и авторским предисловием, что составляет, пожалуй, большую часть от первоначального объема сочинения. «Вести из потустороннего мира» вобрали в себя сюжеты из предшествующих сборников и отличаются разнообразием, которого порой недостает литературе буддийских сяошо. Выдержки из сборника Ван Яня, приведенные в буддийском собрании VII в. «Роща драгоценностей парка Закона», в фундаментальном своде XI в. «Обширные записи годов Великого спокойствия» и в других позднейших сочинениях, были собраны воедино, сверены и опубликованы Лу Синем.

Китайские исторические анналы сохранили сведения о том, что род Ван происходил из округа Тайюань (совр. пров. Шаньси), а сам Ван Янь при начале династии Лян (502—557) служил начальником одного из центральных округов. Все иные (весьма, впрочем, скудные) биографические сведения о Ван Яне могут быть почерпнуты из авторского предисловия к сборнику. Весьма информативно для нас упоминание о том, что Ван Янь проживал в квартале Черных одежд. Этот квартал столицы Цзянькана (совр. Нанкин) был прежде заселен мастеровым людом (отсюда и происходит его название), а с V в. стал местом проживания семей высшей знати и сановников, в основном переселившихся с Севера. С большой долей вероятности можно предположить, что к одной из таких семей принадлежал и автор «Вестей из потустороннего мира». Судя по тому, что события 463 г. с пропажей статуй из монастыря он наблюдал совсем молодым, дата его рождения должна быть отнесена приблизительно к 450 г. В совсем юном возрасте Ван Янь приобщился к буддийской вере, принял обеты мирянина, стал прихожанином и донатором буддийского монастыря. Он происходил из знатного рода, переселившегося в южную столицу с Севера, а к концу жизни достиг довольно высокого служебного положения. Его литературные опыты не ограничились лишь буддийскими сяошо: по другим сведениям, он пробовал свои силы в составлении исторического труда в стиле традиционного летописания — «Весны и осени династии Сун», ныне утерянного. История распорядилась таким образом, что через многие столетия Ван Янь предстает не одним из бесчисленного множества китайских историографов, но создателем уникального сборника буддийских удивительных историй.

Сборник «Достопамятные происшествия» составлен по приказу императора династии Суй (581—618) его личным историографом Хоу Бо (вторая половина VI в.). Хоу Бо был известным в свое время литератором, которому помимо «Достопамятных происшествий» принадлежит уже известный нам сборник «Записки, рождающие улыбку». (По сведениям некоторых источников, Хоу Бо скончался после того, как принял даосское снадобье «пяти ингредиентов».) В подборке Лу Синя приводятся лишь десять относительно крупных сюжетов, почерпнутых в основном из буддийского собрания «Роща драгоценностей парка Закона». Появившиеся на рубеже VI—VII вв., сюжеты «Достопамятных происшествий» (как, впрочем, и рассказы из сборника «Записки, рождающие улыбку») оставляют впечатление художественной завершенности, которая в большей степени свойственна танской новелле чуаньци, нежели сяошо.

Сборник Тан Линя (?600—659) «Загробное воздаяние» сохранился полностью: в ряде рукописей, в основном хранящихся в японских монастырях и храмах, расхождения довольно незначительны. Пятьдесят семь сюжетов, снабженных авторским предисловием, по-видимому, и составляли содержание оригинала, датируемого между 653—655 гг. В предисловии к сборнику Тан Линь определяет себя в литературные последователи авторов буддийских сяошо, что, по видимости, служит прочным основанием для отнесения «Загробного воздаяния» к жанру короткого рассказа. Между тем сам памятник, датируемый серединой VII в., принадлежит к иной литературной эпохе, предваряющей появление танской новеллы чуаньци. Приходится согласиться, что появление некоторых рассказов этого сборника в ряде современных изданий танских новелл чуаньци выглядит вполне уместным и по меньшей мере не портит общей картины.