И вот когда <...> в тридцать первом году начали строить <...> как раз приезжали геологи, раскапывали это место, значит: что в этих горах есть? Ну, и находили там: то мечи найдут, то находили женские браслеты — разные такие вещи в этих буграх. Скоко времени не разрешали строить, покуда не обследовали этих бугров (мы их называли сопками, но они-то бугры такие, как могилы братские). И вот эти бугры раскапывали, это дело развертывали все. Там что находили, фотографировали все это. Ну, оно все уже стлело, но все-таки память-то осталась на земле, на песке. Ну вот, они память-то на песке фотографировали. А эты уж мечи они тоже перержавели, но все-таки можно было взять их на фотографию.
Зап. от Ключарева А. А. в дер. Чёлмужи Медвежьегорского р-на Карельской АССР 12 августа 1971 г. Н. Криничная, В. Пулькин//АКФ. 135. № 37; Фонотека, 1628/13.
Паны заходили далеко на запад Повенецкого уезда: они были на берегу Сегозера, в деревне Листагубе, в восьми верстах от Карельской Масельги. Здесь натиск их удержал крест с надписью, из которой видно, что ему уже более двухсот лет.
Далее паны были в Паданах и доходили до Селег. Когда они подошли на четыре версты до Селецкой церкви и сказали: «Недолго настоишься! Придем — так тебе и конец!» — в это время нашла на них темень и они ушли.
ОГВ. 1857. № 23. С. 126; П. кн. 1867. С. 120.
Верстах в пятп от впадения в Онего реки Водлы в нее впадает река Шала, на которой находится Шальский погост, расположенный на том месте, где прежде был монастырь.
Паны, завладев окрестностью, долго не могли взять этого монастыря и стали принуждать жителей принять их веру. Жители разбежались, оставив монастырь в переговорах с панами.
Во время этих переговоров к порогу едва державшегося монастыря стал подбегать какой-то зверь (это была лисица). Монахи однажды погнались за этим зверем. Спасаясь от погони по замерзшей реке, зверь ульнул в матицу, то есть провалился в прорубь, сделанную для ловли рыбы; здесь у него и примерз хвост. Монахи взяли этого зверя и подарили одному из панов, давая тем заметить, что бог не оставит их и что сами паны могут подобно этому зверю заморозить себе хвост.
Монастырь был оставлен в покое; но через несколько времени паны опять напали на несчастную окрестность, и тогда жители совокупными силами заставили их удалиться на соседнюю гору. Тут бог напустил на врагов своего имени темень (слепоту) — и они перебили друг друга. От этого гора получила название Немецкой горы.
ОГВ. 1857. № 23. С. 126; П. кн. 1867. С. 122—123.
Деревня Данилово... У этой деревни у Даниловой есть гора большая. На этой горе поставлена часовенка — Пятницы Парасковии.
Вот когда литва шла, вот до этой горы дошла, дальше ей эта часовенка не пропустила; всё старые люди говорят, что вроде бы все ослепли.
Ну, вот тут и кончилося, тут и все кости в этой горе остались...
Зап. от Таманиной Е. К. в дер. Анненский Мост Вытегорского р-на Вологодской обл. 21 июля 1971 г. Н. Криничная, В. Пулькин//АКФ. 134. № 99; Фонотека, 1624/9.
В Надпорожском приходе, на одном из полей, говорят, когда-то была деревня Волкова, совершенно разоренная литовцами, так что Жители должны были выселиться на другое место.
Здесь же указывают на одно место — Рубеж, где паны перерезали друг друга, когда на них нашла темень за то, что хотели ограбить церковь.
П. кн. 1867. С. 123.
Когда паны опустошали своим набегом Белозерский край и южную часть нашей губернии, проходили они и через Алмозерскую Местность, где жителей побивали наголову и мучили бесчеловечно, садили их даже на колья, чтобы смерть была мучительнее, имущество грабили, а селения сожигали без остатка. Судя по численности и зверству врагов, место вынешнего населения алмозерского осталось бы, может быть, безвестным пепелищем, сокрывшим в себе кровавые воспоминания о зверских деяниях ляхов противу мирных и безоружных жителей небольшого местечка.
Но бог явил свою небесную помощь к оставшимся в живых, внушив им мысль избегнуть меча иноплеменников удалением в монастырскую церковь, где спаслись от неминуемой смерти и старцы-монахи, и которая была невдалеке от селений алмозерских. Паны многократно покушались проникнуть и в сие священное убежище с мечом и огнем, но никак не могли достигнуть своей гнусной цели. Как только доходили до места, где стоит ныне деревня Старцева, тотчас делались слепыми и друг друга побивали.
Не видя успеха в своем намерении, оставшиеся в живых враги, наконец, отступили и удалились из Алмозера, оставив много своих собратий, ими же убитых, неубранными.