О чистоте эксперимента говорить очень сложно, поскольку во время поездки мы неоднократно обсуждали те или иные вопросы, связанные с Синь-Камнем. Я не в силах утверждать, что психометристы не зацепились бессознательно за какие-то подробности, хотя, повторюсь, доступная нам тогда информация была во многом неточной. А вот «считанные» ими картинки таковы, что их можно отнести в общем-то к любому камню.
Говорили мы не только о его возможных перемещениях, но и о том, каков мог быть связанный с ним культ. Особо отмечу, что в то время объём наших конкретных знаний о традиции предков был значительно меньше, нежели в нынешнее время. Мы не знали толком ни истории камня, ни в какое время года было принято совершать обряды, вообще не обладали той информацией о подробностях и особенностях русской народной духовной культуры прошлых веков, которой обладаем ныне. Не знали мы и истинных размеров камня да и вообще не понимали, как и что надо исследовать. Вы не поверите, нам в голову не пришло, что его необходимо обмерить, казалось, того, что удалось узнать в архивах местного музея, вполне достаточно.
Услышав рассказ музейной смотрительницы о прежней высоте камня (когда она поделилась своими воспоминаниями о том, как трудно было забираться на него в школьные годы), мы, помнится, допускали даже, что он должен был стоять вертикально. Впрочем, это ещё связано с бытовавшей тогда явно и подспудно идеей фикс насчёт полного тождества здешних наших камней и менгиров…
Сегодня мы знаем значительно больше, а поэтому очень интересно сравнивать эти накопленные знания с данными опытов двадцатилетней давности, поискать совпадения в тех самых «мелочах», которые, буде они отыщутся, заставят внимательных читателей отнестись к описанию увиденного с доверием. В рассказе, вне всяких сомнений, есть изрядная доля неточностей, которые можно посчитать домыслами или фантазиями на заданную тему. Поэтому ни в коем случае не спешите принимать его за откровение и вообще за какой-либо самостоятельный источник информации. Я же, как человек пристрастный и заинтересованный, от суждений воздержусь.
Первоначально, если вы помните, предполагалось, что речь в этой книге будет идти только о Синь-Камне на берегу Плещеева озера. Конечно, это были просто наивные фантазии. Невольно приходится затрагивать множество параллельных тем. При этом рассказывать о Синь-Камне, не рассказывая об Александровой горе, было бы странно. Рассказывать об Александровой горе, не затрагивая некоторых тёмных мест в истории этого уголка России вообще, было бы неправильно.
Ох… что-то мы увлеклись «местами вообще», а речь первоначально шла о камнях.
Синь-Камень хоть и самый, быть может, известный, но отнюдь не единственный. Совершенно понятно, он – лишь часть, пусть значимая, такого явления, как почитаемые камни на Руси, а те, в свою очередь, не могут рассматриваться в отрыве от культа камней в Европе и, конечно, в мире тоже.
