Наступил вечер, пошел дождь, и пока Магомед-Эфенди дошел до речки, через которую пролегала дорога, уже совсем стемнело. В этом месте в нее вливались Гуйминские и Мукуринские потоки. Моста там не было, и люди вброд переходили реку. Но сегодня она так разлилась, разбушевалась, что перейти было невозможно. Шейх пошел вниз по берегу к мельнице. Там он встретил юношу.
– Сынок, нет ли у тебя фонаря, чтобы посветить мне, хочу перейти речку, – попросил Магомед-Эфенди.
– Смотри, смотри, отец, вот тебе сам Аллах открывает дорогу! – крикнул юноша. И Магомед-Эфенди увидел, как в одном месте поперек реки открылось дно, будто реку разрезали кинжалом. Шёйх быстро перешел на противоположный берег и стал подниматься по скалам вверх. Тут к реке подъехали ханские нукеры. Но река так разбушевалась, что они никак не могли заставить своих коней войти в воду. Сойдя с коней, стали искать брод, но не нашли. Тут один из нукеров заметил шейха, поднимающегося по скалам, как птица. Он крикнул:
– Смотрите, смотрите, как шейх поднимается по мокрым скалам, словно горный козел, его ли мы хотим поймать?!
Магомед-Эфенди хорошо знал эти места и без труда нашел укромную пещеру, где и решил спрятаться до утра. С рассветом он вышел из укрытия и пошел по дороге, ведущей в селение Шуши. Вдруг перед ним появился всадник на белом коне, как будто с неба свалился. Всадник держал за уздечку вторую оседланную лошадь, но без седока.
– Салам алейкум, шейх Магомед-Эфенди! – приветствовал его всадник.
– Ваалейкум ассалам! – ответил шейх.
– Куда путь держишь?
– Да вот иду в то селение за одним своим кунаком, с которым мы сегодня должны пойти на акушинский базар.
– Нет, не идешь ты в то селение и не идешь на акушинский базар, ты идешь к имаму Шамилю. Садись на коня, и я тебя проведу, – сказал всадник.
Магомед-Эфенди очень удивился, сел на лошадь и стал расспрашивать попутчика, кто он и откуда.
– В этот для тебя трудный час я послан тебе Аллахом, благодари всемогущего Аллаха, – ответил всадник и поскакал, давая этим понять, что нет времени для разговоров.
Ехали они быстро и к вечеру поднялись на гору, откуда было видно большое селение.
– Вот в этом селении находится сейчас имам Шамиль, доброго тебе пути! – сказал всадник и поскакал назад, так и не назвав себя и не забрав обратно свою лошадь.
Имаму Шамилю доложили о прибытии шейха Магомеда-Эфенди Гуйминского. И он велел ему зайти.
– Ассалам алейкум, вседагестанский имам Шамиль! – приветствовал с порога Магомед-Эфенди.
– Ваалейкум ассалам, славный шейх Магомед-Эфенди Гуйминский! Как же я долго тебя ждал! – сказал Шамиль и встал с протянутыми руками навстречу шейху, не скрывая своего восторга.
Разговор между имамом и шейхом был долгий. Шейх просил имама выдать ему отряд отважных мюридов, ибо он хочет сделать набег на штаб русских войск, чтобы отрезать им дорогу в сторону Кази-Кумуха. Имам выделил ему конницу. Магомед-Эфенди был не только известным шейхом, но и отважным воином, который хорошо владел техникой войны в горах. Впоследствии эти его способности очень помогли Шамилю, и перед каждым сражением имам уединялся с Магомедом-Эфенди и долго обсуждал с ним план предстоящего сражения.
Получив конницу, Магомед-Эфенди отправился к Бавтугаю, где был расположен штаб русских войск. За ночь он со своими конниками сумел незаметно, без шума дойти до русского гарнизона и с рассветом внезапно на него напал. Враг был застигнут врасплох. Но когда русские увидели, что мюридов гораздо меньше, чем им показалось, они стали драться смело и уверенно, надеясь с ними быстро расправиться. Однако через некоторое время русские заметили, что потеряли многих воинов, а мюриды все были целы. Увидев отчаянно дравшегося Магомеда-Эфенди, русский генерал кричал: “Ужель среди моих воинов не найдется храбреца, чтобы обезглавить того слепца?” И храбрец такой действительно не нашелся. Сражение становилось все более отчаянным и кровопролитным. Много погибло русских воинов. И наконец, поняв, что в этом бессмысленном бою они могут потерять половину войска, русские отступили в сторону Гергебиля, оставив раненых, бросив обоз и орудие. Некоторое время мюриды их преследовали, но затем вернулись, собрали оставленные трофеи, разожгли костры и стали трапезничать. Рассказывают, когда Магомед-Эфенди развязывал пояс, из его одежды со звоном сыпались пули, оказывается под черкеской у него была кольчуга, такие же защитные одеяния были и у других воинов.
Вернувшегося с победой Магомеда-Эфенди Шамиль поздравил и перед всеми мюридами оказал ему честь. Шейху было поручено начинать обряд моленья. Когда все мюриды молились вместе, Магомед-Эфенди, стоя впереди, начинал обряд и заканчивал.
– Во многих сражениях принимал участие Магомед-Эфенди, не раз попадал в самые сложные ситуации, но каким-то чудом выходил из этого положения.
