Так как спален стало на одну меньше, а нас на одного больше, родители перед тем, как ушли спать, распределили нас по полу, будто мы все до сих пор были шестилетними детьми. Больше всего спорил Марат, наверно спать без Влады для него было пыткой, меньше всего Артём, ему по просто было всё равно. Мы с Егором просто стояли в стороне, понимая, что нас всё равно не определят в одну комнату.
В итоге мы с Владой оказались в комнате Марата, а парней отпустили в свободное плавание, чтобы они легли там, где захотят, в итоге они все выбрали гостиную, из которой ещё некоторое время доносились голоса и смех, пока мы с Владой лежали в полной тишине. С того момента, как мы оказались в этой комнаты, мы почти не говорили, если дело не касалось того, кто с какой стороны кровати ляжет.
— Это странно, правда? — неожиданно спросила Влада, когда я уже думала, что она заснула.
— Что именно? — уточнила я.
Я могла назвать как минимум несколько странных вещей в данной ситуации.
— Ощущение, будто всё снова повторяться, — ответила она зевнув.
Я кивнула, не зная видит ли Влада мой жест. Я понимала её, но я не чувствовала, что всё повторяется, скорее ощущала себя два года назад. Машина времени заключалась всего лишь в этой квартире, всей семье и Егору впридачу.
Когда со стороны Влады послышалось ровное дыхание я аккуратно выскользнула из кровати и поспешила на выход. За дверью меня уже ждал широко улыбающийся Егор, мгновенно притянувший меня к себе.
— Что-то мне это напоминает, — прошептал он, прикоснувшись к моим губам, и не разрывая поцелуй повёл меня в сторону кухни.
Нельзя было пересчитать сколько раз мы делали это в прошлом, пока мои братья мирно спали в своих комнатах. И хотя пару раз мы были на грани разоблачения, нам всё сходило с рук, будто кто-то более всесильный дарил нам удачу.
Егор поднял меня с пола, словно я была пёрышком и усадил на барную стойку. От соприкосновения с холодной столешницей мои ноги мгновенно покрылись мурашками. Ладно, возможно и не от столешницы, а от парня, который сейчас стоял между моими бёдрами и с уверенностью покрывал мое тело поцелуями. Стон сорвался с моих губ, когда он снял с меня старую футболку Артёма, которая служила мне пижамой, и прильнул ко мне всем телом.
— Тише, — прошептал Егор, прикоснувшись ко мне губами, — мне совсем не хочется сегодня умирать.
Я рассмеялась, хотя в любой другой момент перспектива быть пойманной как минимум бы окунула меня в бочку страха, а сейчас было лишь желание. Возможно я просто сошла с ума. Я забралась под футболку Егора и вцепилась в его спину, притягивая так близко, насколько это было возможно, чтобы между нами не осталось ни единого миллиметра. И тут уже не играла особой роли и одежда, даже несмотря на то, что на мне всё ещё осталось бельё, а Егор был полностью одет, я чувствовала всё, что должна была и так хотела. Я сжала его ягодицы и притянула к себе, потерявшись о его пах так, будто между нами и не было никакой одежды. С губ Егора слетел гортанный стон, который я в последний момент успела поймать. А потом он принялся ловить мои стоны, когда остатки нашего самообладания, как и одежды полетели в сторону.
***
Егор: У нас проблемы.
Такое сообщение пришло мне с утра, когда мы все сели с утра завтракать. Мы встали так поздно, что папа с мамой уже ушли на работу. Не знаю каким образом они встали в такую рань, особенно если легли глубокой ночью. На столе снова стояла цела гора блюд, я была не уверена, что её приготовила мама, но Артём отказался в этом сознаваться.
Я подняла полный непонимания взгляд на Егора, но он старательно игнорировал меня и выглядел слегка… смущенно? Я бы точно отнесла этот взгляд к смущению, если бы не знала Егора. Но кажется его было почти не реально смутить, так что тогда происходило сейчас?
На моё плечо легла рука Марата, которые сел на стул, разделявший меня и Владу.
— Выспалась? — спросил он.
Этот вопрос был почти невинным, так что я просто кивнула, уставившись в стол.
— Значит ваши с Егором ночные похождения нисколько вам не помешали? — спросил Артём с другой стороны стола.
Я резко подняла взгляд, почувствовав, как кровь отлила от моего лица. В голове сирена кричала: «Тревога! Тревога! Тревога». Так вот о каких проблемах говорил Егор.
— О чём ты? — спросила я, сделав вид будто не понимаю о чём он говорит, надеясь, что мне поверят.
Ну не могли они этого знать наверняка.
— О твоих полуночных стонах и том, что Егор еле мог передвигать ноги после того, что ты с ним сделала, — ответил Марат вместо брата.
Я боялась пошевелиться, страшась их реакции. Со стороны Артём послышался смешок, но он резко закрыл рот рукой, чтобы скрыть это.
— Извините, — прошептал он, когда все лица повернулись к нему.
Ещё пару секунд висела абсолютная тишина, а потом рассмеялся Марат. Но не тем смехом, что должен пугать, а самым настоящим веселым смехом. Я повернула голову к нему, не понимая, что происходит.
— Что тут смешного? — обиженно спросила я.
