На пороге собственной персоной мой босс, а за ним симпатичный темноволосый мужчина, который иронично улыбается и начинает аплодировать.
— Браво, — скандирует. — Добрый день.
— Добрый день, — отвечаю сипло и поспешно вырубаю музыку.
В глаза Арсению не смотрю, потому что предчувствую его гнев, который мурашками оседает на моей коже.
Босые пятки полыхают, когда подбегаю к столу и напяливаю замшевые туфельки на шпильке.
— Простите, пожалуйста, — опускаю голову.
— Да за что? — удивляется наш гость. — Я рад, что твои сотрудники не такие скучные, как ты, Арсений. И симпатичные.
— Руслан Тимурович, — зловеще выговаривает Долинский. — Не будем задерживаться.
Подняв глаза, вижу перед собой загорелую ладонь, которой Арсений провожает в кабинет своего гостя. Практически заходит за ним, но разворачивается.
На его лице такое бешенство, что хочется закрыться в туалете до конца дня.
— Где Лариса? — спрашивает тихо. Ноздри раздуваются от злости, скулы чуть побагровели.
— На обеде, — отвечаю, опуская голову. Делаю это не зря, потому что обнаруживаю, как блузка от интенсивных движений расстегнулась и цвет атласного белья для моего мучителя теперь не секрет.
— Приведите себя в порядок согласно должностной инструкции.
— Простите, — повторяю.
— Стриптиз-клуб за углом.
Мои щеки вспыхивают огнем. Он что думает я стриптизерша?!
— И сделайте нам кофе, раз Лариса покинула рабочее место.
— Арс…. - пытаюсь хоть слово сказать.
Светло-синие глаза снова сверкают.
— Арсений Рудольфович, вы не сказали, какой кофе предпочитаете?
— Американо двойной без молока и сахара, — раздраженно бросает и прикрывает дверь.
Фух. Валюсь на стул.
Почему я все время попадаю в дурацкие ситуации?! Так было всегда. Начиная с детского дома… Все мои шалости — достояние общественности.
Вспомнив о кофе, подхватываюсь и бегу к автомату.
Попутно стараюсь привести себя в порядок. Укладываю волосы на одно плечо, застегиваю пуговицы и, взяв поднос, направляюсь к Преисподней.
— Можно? — спрашиваю негромко.
— Войдите, Арина, — слышу суровый голос.
Прохожу в кабинет и стараюсь не волноваться, когда выставляю чашки с кофе. Руки дрожат.
— Не совсем понимаю, что от меня требуется, Руслан? Ты хочешь изъять у нее ребенка?
— Об этом речи не идет, — произносит гость и вежливо обращается ко мне. — Спасибо, Арина.
Одариваю его лучшей улыбкой и обхожу широкий стол.
В ушах звенит, когда вторгаюсь в личное пространство блондина. В нос проникает аромат морской воды. Вдобавок ко всему его пальцы задевают мою руку, которую тут же отдергиваю, будто притронулась к раскаленной плите.
— Спасибо, — тихо выговаривает Арсений Рудольфович. — Можете идти.
Нервно киваю и круто разворачиваюсь на шпильках. Вылетаю за дверь. Тут же прислоняюсь к ней, вытирая влажный лоб.
Возвращаюсь к своим бумажкам и продолжаю работу. Кому вообще это может нравиться?! Какая дура добровольно будет заниматься самоуничтожением?!
Спустя полчаса слышу приближающиеся голоса.
— Я позвоню матери ребенка, как твой доверитель, и сообщу о наших намерениях. Дальше будем смотреть по ситуации.
— Хорошо, — соглашается брюнет. — Только не перегибай.
— С этим проблем не возникнет.
Мужчины обмениваются рукопожатиями и, сухо кивнув мне на прощание, посетитель оставляет нас наедине.
Глазею на закрывающуюся дверь. Просто, чтобы продлить спокойствие внутри.
— Там без вариантов, — холодно цедит Арсений. — Можешь не улыбаться.
— Да как вы… — с возмущением смотрю на своего руководителя, который, закинув руки в карманы узких брюк, возвращается к кабинету.
Хочется рявкнуть, что у меня, вообще-то, есть парень, но решаю оставить эту информацию при себе. Мало ли начнет выяснять и разведает, что мой Тема — личный водитель основного конкурента Долинского.
Поэтому просто, как обычно, показываю широкой спине язык и отчаянно строю гримасы.
Долинский вдруг останавливается, медленно разворачивается и вздыхает так, будто "этот мир ему абсолютно понятен, и он просто просит покоя".
— Арина…
— Что? — откликаюсь раздраженно.
Со злостью выправляю юбку и уставляюсь на его самодовольное лицо.
— Тут практически зеркало, — с легкой улыбкой стучит костяшками по стеклянной перегородке Арсений. — Я все вижу.
Победно смотрит на мой открытый рот и скрывается в своем кабинете.
— Привет, голуба моя, — быстро произносит в трубку отчим. — На работу собираешься?
— Да, дядь Вить. Здрасьте, — отвечаю, замирая на кухне.
— Ну, как у тебя дела продвигаются?
— Пока также, — досадно тру узор на кружке с кофе.
— Плохо, девочка. Скоро придёт Шацкая. Супруга моего доверителя. Мне надо, чтобы ты была в курсе телодвижений Сени.
Раздраженно закатываю глаза, но в трубку спокойно произношу:
— Дядь Вить, ну, усадил он меня за бумажки. Сижу целыми днями, дырокол гоняю. Как я узнаю про эту Шавскую?
— Шацкую, — зло поправляет отчим. — Придумай что-нибудь. Ты же артистка. Талией покрути. Спой ему песенку, чтобы он, как кобра под твою дудочку плясал, — грязно смеется.
— Вы что предлагаете мне его соблазнить? — повышаю голос.
