В последний раз мы встречались в тот день, в феврале. Арсений отвёз меня домой после кафе и сухо попрощался. С тех пор прошло почти два месяца, за которые Долинский словно испарился.
От этого должно быть легче, но почему-то меня данный факт обескураживает.
Он больше не пишет, не ищет встреч и не интересуется моей жизнью. По крайней мере, даже папа, у которого я практически ежедневно бываю после работы, перестал говорить о «моём адвокате».
Ах да. Единственное, чем этот самый адвокат напомнил о себе — огромный букет тюльпанов на Восьмое марта. Без записки. Надеюсь, хотя бы не Лариса Леонидовна заказывала?!
Из аэропорта сразу еду в адвокатскую контору.
Зайдя в лифт, словно ударной волной накатывают воспоминания, одно за одним. Отодвигаю их в сторону, как ненужные и пытаюсь привести себя в порядок, глядя в зеркало. Взбиваю копну из непослушных волос и распускаю пояс на плаще. Проверяю, как сидит на мне узкая юбка и офисная блузка.
Можно было одеться и поскромнее, но я была слишком взволнована. А сейчас и вовсе не жалею.
Для встречи с бывшим смотрюсь просто прекрасно. При этом будто бы и не прихорашивалась заранее.
Закусываю губу, окидывая взором лифт.
Боже.
Всё же решение переехать в Москву было верным, потому что в этом городе дышать абсолютно невозможно. А там… я просто привыкла к своему одиночеству.
На прошлой неделе коллега, подающий надежды менеджер по имени Дима, пригласил меня прогуляться в парке. Интерес, искрящийся в Диминых глазах, я замечала уже давно, но упорно старалась делать вид, что ничего не понимаю.
На свидание пойти согласилась, наверное, больше из принципа, чтобы утереть нос «внутреннему Долинскому», который в этот момент лениво улыбнулся и с сарказмом спросил у моей мирно спящей совести: «Серьёзно? Пойдёшь с ним? Может, ещё поцелуешься?».
«А может и поцелуюсь?» — задиристо ответила я и… не пошла на свидание.
В последний момент призналась Диме, что поторопилась с ответом.
Как-то так.
Отворяя дверь приёмной, уже натягиваю улыбку для встречи с Ларисой Леонидовной и ошарашенно пялюсь на двух молодых девушек. Одна из них, брюнетка, приветливо подаётся ко мне, чтобы встретить, вторая же, безучастно окинув взглядом мою спортивную дорожную сумку, тут же отворачивается.
— Добрый день, — произносит самая гостеприимная.
— Здравствуйте.
— Вам назначено?
— Эмм… — немного теряюсь. — Нет.
— К сожалению, встречи у Арсения Рудольфовича на сегодня расписаны, но мы можем подыскать для вас время на ближайшие дни.
— Я подожду, — уверенно прохожу к диванчику и по-хозяйски сбрасываю на него верхнюю одежду. — Уверена, он со мной пообщается.
Сотрудницы потерянно переглядываются, одна из них с противным высокомерием цокает.
Пристально изучаю их внешний вид. Одеты строго в деловом стиле, правда вот этой, недовольной, можно было бы пару пуговиц на рубашке и застегнуть.
Непорядок.
Устало вздыхая, озираюсь вокруг. Картина на месте, цветы всё так же на подоконнике, только вот на столике нет печенья или конфет. Из-за ноутбуков раздаётся лёгкий смех, который обрывается после моего покашливания.
Чёрт.
Я полдня провела в душном аэропорту, потом три часа летела через полстраны, чтобы что?! Две какие-то девицы посмеивались надо мной?!
Если я чему и научилась за эти три месяца, так это не молчать. Прямо говорить всё, что не устраивает.
Демонстративно извлекаю телефон из сумки и набираю номер Арсения. Удалять было бессмысленно, потому что мозг уже зафиксировал цифры навечно.
Долинский отвечает незамедлительно, будто всё это время сидел и чах над телефонной трубкой.
— Арин? — спрашивает изумлённо.
— Привет, Арс, — ослепительно улыбаюсь. — Я у тебя в приёмной уже полчаса, говоря, т ты занят.
— Да ладно, — отзывается он иронично. — Быть не может. Я бываю занят?!
Поднимаясь с дивана, выправляю юбку. Дверь, ведущая в кабинет Арсения раскрывается, и я вижу его. Высокого, красивого, всё такого же зануду и Дракулу.
Наши ищущие взгляды встречаются, руки, держащие мобильные опадают. А уже через мгновение, под звук выпавших челюстей сотрудниц конторы, я оказываюсь в крепких дружеских объятиях Долинского.
Тело нестерпимо вибрирует и сотрясается, губы вмиг пересыхают. Арс отстраняется, всё ещё совершая ладонью поглаживающие движения вдоль позвоночника.
— Даже не предупредила, — говорит невозмутимо. — Катя, чай нам сделай, — сухо произносит «недовольной».
— Хорошо, — отвечает она ухмыляясь.
— Мне без сахара, — добавляю немножко свысока, поворачиваясь к её столу. — И можно, пожалуйста, прямо сейчас.
Так-то.
Снова жадно осматриваю гладковыбритое мужское лицо и, купаясь в ласкающем взгляде, доверительно шепчу:
— Я к тебе по делу.
Арсений невозмутимо, в собственном стиле чертыхается и закатывает глаза:
— Кто бы сомневался.
— Отлично выглядишь, — выговаривает Арсений задумчиво, пока я расхаживаю по кабинету, рассматривая новые статуэтки. — Вес поднабрала.
— Это комплимент? — оборачиваюсь с лёгкой улыбкой. — Или нет?
— Констатация факта, — сухо отзывается Долинский, опуская голову.
