Она протяжно стонет и ослабевает, а потом сама начинает раскручиваться на члене, как на вертеле и разгневанно шепчет под нос ругательства.
Блядь, усмехаюсь.
Подхватив под коленками стройные ноги, развожу их как можно шире и обрушиваюсь на неё своим весом, вжимая в постель.
— Что ты там шепчешь, злюка моя? — спрашиваю, прикусывая нижнюю губу.
Ту, что попухлее.
— Много болтаешь, господин адвокат, — дерзко сипит. — Трахни уже меня.
— Как скажете, деловая моя дамочка.
Двигаю бёдрами, пытаясь настроить движения так, как она любит.
— Боже, Арс, — взвизгивает, приближаясь к оргазму.
Зажимает в кулачках простыню, потом обнимает меня за шею и тянет к себе. Сама целует, лижет выгибаясь. Дышит трудно и хныкает, когда её тело начинает сотрясаться, действуя на инстинктах, пытается закрываться, но я не даю.
Развожу ноги ещё шире, фиксируя. Трахаю чёткими толчками, пока сам не чувствую, что врезаюсь в стену с размаха.
Кончаю в неё. Долго и качественно, мать твою.
И это самое трудное дело, которое я наконец-то выиграл.
— Может, я действительно неплохой адвокат, — смеясь, перекатываюсь на спину и тяну расслабленное тело жены на себя.
— Заткнись, — произносит она, блаженно закрывая глаза.
Наша дочка родилась спустя два года после свадьбы. Оба хотели, просто перестали предохраняться и в первый же месяц Ари забеременела.
Викуле вот — вот исполнится три.
Где-то год назад, я начал заводить разговор о втором ребёнке. Настаивал, аргументировал, объяснял — ни в какую.
Жена так увлечённо грезила возвращением на работу, что и слышать ничего об этом не хотела. И только сегодня, путём лёгкого шантажа, я сломал оборону.
Просто моей девочке всегда нужно время.
Я сделал эту зарубку в голове ещё много лет назад и стараюсь использовать данную информацию по максимуму. Но не чаще одного раза в пару лет. Ведь у любого правила появляются исключения, если слишком часто его использовать.
— Мама, — слышится в прихожей тонкий голосок, и мы оба подскакиваем с кровати.
Надеваю спортивные штаны и кидаюсь в Ари шёлковым халатиком.
— Что малышка? — спрашивает жена, затягивая потуже пояс.
— Мы поедем в гости? — трёт глазки.
— Доброе утро, — говорю громко и подхватываю свою младшую девочку на руки. — Конечно, поедем. Сейчас только позавтракаем, пока мама спокойно собирается.
Зажигаю свет в кухне и выгоняю с места Арчи с Тасей.
— Кашу или омлет, Вик? — спрашиваю, высовываясь из-за двери холодильника.
Окидываю дочь взглядом, чувствуя в душе сопровождающее при этом обычно жжение. Светлые кудряшки торчат в разные стороны, голубые глазки сонно хлопают.
— Хлопья хочу, — заявляет дочь.
— У нас есть хлопья?
С удивлением открываю шкаф и обнаруживаю жёлтую упаковку.
— Есть, — хлопает в ладоши. — Эвелина купила.
Закатываю глаза. Мама, как и всегда, делает всё, что взбредёт в голову.
— Ладно, — соглашаюсь, смотря её горящие глазки. — Давай сегодня хлопья, но завтра кашу.
Договариваюсь с собственной дочерью и готовлю завтрак для нас с женой. Быт даётся нам элементарно, мы оба достаточно неприхотливые и готовы идти на уступки.
К обеденному времени выезжаем к старшим Громовым. Я никогда не упоминал при Арине, что наше знакомство с Ксенией началось с попытки встречаться. Так, ничего серьёзного. Глеб относится к этому с долей иронии, а вот Арина со своим характером и ревностью может нарубить дров.
Сегодняшний сбор намечен по поводу пятилетия Костика. Глеб, нежно приобняв супругу, как отец именинника толкает речь. Дети бесятся на лужайке, а я, притянув Ари к себе поближе, поднимаю голову к небу и удовлетворённо киваю.
Чуть позже, когда мы с Андреем, Русланом и Глебом отдыхаем на веранде чисто мужским коллективом, мой телефон в кармане оповещает о входящим сообщении. Прочитав его, расплываюсь в самодовольной улыбке, как самый счастливый человек на свете:
****************
