– Слушай, я знаю, что все это как-то неловко, – со вздохом говорит Кейси. – Как бы я знаю, что в теории это странно, что я встречаюсь с парнем, с которым ты переспала…
Я замираю, как вкопанная.
– «Встречаюсь»? В смысле? Вы встречаетесь?
Она моргает. На ее лице проступает стыд.
– Какого черта, Кейс? Когда я последний раз тебя спрашивала, ты мне втирала, что вы просто друзья. – Я знала, что он ей нравился, это было очевидно, но они оба заверяли меня, что у них все исключительно платонически.
– Мы и были друзьями, – отвечает она. – А теперь мы что-то большее. Я пока не хотела ничего говорить, потому что знала, что ты не одобришь.
Порыв злости чуть не сбивает меня с ног. Они теперь вместе? Сколько же наглости у этого парня. Он бросил ее умирать, потом набивался к ней в друзья несколько месяцев, а теперь он с ней
– Нет, – рычу я.
– Да ладно тебе, Слоан. Я знаю, ты думаешь, я для него слишком наивная и неопытная, но…
– Наивная? – с безрадостным смехом перебиваю ее я. – Это уже выходит за рамки наивности.
– Это еще что значит?
– Это значит, что ты и понятия не имеешь, во что вляпалась.
Несмотря на то что я лежу в кровати и не шевелюсь, мои часы то и дело спрашивают, не на пробежке ли я и не хочу ли я сделать передышку. Предлагают помочь мне помедитировать над всеми своими ошибками, прежде чем идти на расстрел. Мой пульс ни капли не упал с того момента, как Эр Джей устроил мне засаду, и я не могу перестать ломать голову над тем, как признаться во всем Кейси. Как объясниться, не имея для нее ни одного удовлетворительного ответа.
Черт.
Кажется, у меня паническая атака.
Или сердечный приступ. Может, сценарист моей жизни сделает мне такое одолжение и убьет меня наконец.
Последнее время я много думаю о потерях. О том, каким маленьким стал мой мир после смерти матери. Смерти вообще это свойственно, она все и всех обчищает до костей. Мамы больше не было. Папа тоже пропал. Скорбь выгрызает в твоем существовании дыру, которую нельзя залатать никаким количеством секса и нелегальных развлечений.
А потом я увидел те стопари. Машину, наполовину утонувшую в озере.
Кейси наполнила дыру во мне светом. Зажгла миллиард звезд. Все это очень сопливо и вдвойне депрессивно, но это правда. Она больше чем просто особенная. Она из тех людей, которых так мало, которые всех вокруг вдохновляют своим состраданием и добротой. Ни капли эгоизма или чувства какого-то превосходства.
Ну и, конечно же, мне надо было попасться ей на пути и отравить ее. Медленная, почти незаметная смерть.
В комнате становится душно, и воздух комом встает в моем горле. Мы с Эр Джеем оба легли где-то через час после отбоя, и теперь я лежу в темноте и тишине, отданный на растерзание собственным мыслям. Все пялюсь в потолок в ожидании какого-то озарения, плана действий. Пока что ничего из этого не торопится мне являться.
Подавив стон, заваливаюсь на бок с телефоном в руке. Приглушив яркость, чтобы не будить Эр Джея, я каким-то образом оказываюсь в старых диалогах с Гейбом.
Последнее сообщение – его просьба встретить его у лодочного сарая, потому что ему надоел выпускной.
И все.
Дальше только мои вопросы после его исчезновения.
Так что я листаю все дальше и дальше назад, и грудь сжимает тисками при виде многих лет разговоров с моим лучшим другом. Дурацкие шутки. Пошлые шутки. Глупые мемы. Пошлые мемы. Обсуждения планов. Подтверждения планов. То там, то сям попадаются темы серьезнее.
Взгляд цепляется за один конкретный разговор. Он очень размытый, таким и должен был быть, но мы оба знали, о чем шла речь, когда я отправил то сообщение.
Гейб:
Я:
Черт. Как же я по нему скучаю. Да, Эр Джей мне очень нравится, но с Гейбом у нас целая история. Мы с ним наводили шороху с малых лет. Черт подери, мы даже девственности лишились в одну и ту же ночь на вечеринке в девятом классе, а потом шептались об этом, как девчонки. Он – один из немногих, с кем я могу быть собой.
Гейб, и теперь вот Кейси.
Я безнадежно застрял между ними двумя. И никуда не деться.
Когда давление в груди становится нестерпимым, я пишу Кейси, просто чтобы покончить с этим.
