Слова застревают в горле. Когда мы с Кейси были чужими друг другу, было куда проще признать, что в ночь выпускного меня волновал только Гейб и больше никто. И что тогда я еще верил, что смогу узнать у него правду. Я не ожидал, что его родители сошлют его в черную дыру и что я больше никогда с ним не поговорю.
Но мы с Кейси больше не чужие, поэтому теперь, если я скажу ей, что был не на
– Фенн, – говорит она, тихо умоляя меня прекратить эти мучения. Дать ей то, чего она хочет. То, что могу дать только я. Правду. – Пожалуйста.
– Я… не могу, – выдавливаю я, и все, что случается дальше, полностью заслуживаю.
Шмыгнув носом, Кейси утирает лицо.
– Ты, наверное, всегда знал, что так будет, да?
Мои глаза тоже жжет.
– Самым отвратительным образом.
Она делает шаг назад, и сухие листья хрустят под ее кроссовками.
– Ладно. Ладно, что ж. Тогда на этом все. – У нее вырывается хриплый, дрожащий вздох.
Комок в горле душит меня. Не могу перестать моргать. Кусаю нижнюю губу с такой силой, что чувствую медь на кончике языка.
– Пожалуйста, – умоляю я.
– Пожалуйста что? – еще шаг назад.
– Пожалуйста, не уходи, – перехожу на шепот.
С ее губ срывается сдавленный всхлип.
– Да пошел ты, Фенн. Когда увидишь меня в следующий раз, беги в другую сторону. Мы не друзья. Мы вообще никто. – Она идет спиной вперед, дрожащими, рваными шагами. – Я серьезно.
Просыпаюсь от резкого толчка. Не могу пошевелиться. Вокруг темно, только маленькие разноцветные огоньки расплываются перед глазами. Острая, пульсирующая боль прошивает череп. А потом становится очень холодно. Вода ползет вверх по моим ногам. Я пытаюсь вырваться из пут, кричу, брыкаюсь, но сети лишь затягиваются туже. Вода хлещет в машину, забирается по телу, а я все дергаю ручку двери.
Внезапно она вырывается из моих пальцев.
В свете приборной панели меня находит Фенн.
С облегчением смотрю, как он тянется, чтобы отстегнуть меня. Но когда я пытаюсь вылезти из машины, ремень все еще крепко держит меня поперек тела. Я отчаянно тянусь к Фенну, но он отталкивает мои руки, хватает ремень на моей груди и затягивает его туже.
Его мертвые глаза безразличны к моим испуганным мольбам о помощи.
– Фенн! – кричу я.
Царапаю его ногтями. Пытаюсь сопротивляться, пока он закрывает дверь, оставив меня внутри. Вода поднимается по шею, заливается в нос и рот. Сделав последний глоток воздуха, я смотрю, как Фенн плывет к поверхности, бросив меня в закрытой машине, опускающейся во тьму.
А потом я парю посреди бесконечной бездны. Машина куда-то исчезла, но меня все равно затягивает глубже, все мои конечности налиты свинцом от усталости и отказываются нести меня к воздуху. Серебряное свечение луны – недосягаемая точка далеко над моей головой. Я смотрю на нее и тону, чувствуя каждую секунду своего приближения к смерти.
Не знаю, что наконец заставляет меня открыть глаза. Я просыпаюсь с криком, запутавшись в одеяле, пойманная и скрученная в кокон простыни.
Несколько секунд проходит, прежде чем я замечаю солнечный свет в окне и делаю несколько рваных вдохов. Рука сама находит телефон под подушкой, и на секунду мне хочется написать Фенну. Тому, к кому я всегда обращалась, когда меня трясло от кошмаров.
Но на этот раз я проснулась в холодном поту и с огнем в груди именно из-за Фенна.
– Так ты себя чувствовала, когда поняла, что уже не выплывешь? – спрашиваю я маму.
Ответа я не получаю, потому что в комнату врывается бледный папа. За ним по пятам следуют собаки, которые тут же запрыгивают на кровать, чтобы изучить источник шума.
– Ты в порядке? – Он садится на край кровати, а я прислоняюсь спиной к изголовью. – Что случилось? Опять кошмар?
– Я в порядке, – бормочу я, уворачиваясь от его попытки отвести мне волосы с лица. Потом отталкиваю от себя морду Бо, который пытается лизнуть меня в щеку. Слишком много внимания. – Ты в курсе, что тебе необязательно каждый раз врываться ко мне так, словно меня жрут заживо подкроватные монстры?
– Ты бы только слышала свой крик, – немного обиженно говорит он.
– Я в порядке.
– Милая, может, пора еще с кем-нибудь поговорить?
И почему они всегда говорят «кто-нибудь», как будто пытаются спрятать таблетку в ветчине?
– Очередным мозгоправом? – фыркаю я. – Обойдусь.
– Не уверен, что бросать ходить к психотерапевту было хорошей идеей, – говорит он.
– Я попробовала. Мне не помогло. Я ничего нового не вспомнила.
– Но цель терапии же не в этом, Кейс. Мы не можем закрыть глаза на твой диагноз и просто надеяться, что он пройдет сам.
