Осознав, с кем танцует Оливер, Мила вскидывает бровь, словно застала меня за кражей с полки магазина.
– Вот это да. Тебя я тут ожидала увидеть в последнюю очередь.
– Ну наконец-то, ответы. – Оливер останавливается с победной улыбкой. – Ты ее знаешь? – спрашивает он у Милы.
Она смотрит на него так, словно он совсем тупой.
– Это сестра Слоан Тресскотт. Кейси.
– Да ну? – У него отвисает челюсть, и он явно пытается понять, как умудрился меня не узнать. – Вау.
Смею сказать, он выглядит почти впечатленным.
– Принесешь мне выпить? – говорит Мила Оливеру, который понимает намек и удаляется, очаровательно улыбнувшись мне на прощание. Как только Мила смотрит на меня, ее лицо мрачнеет. – Пытаешься увести у меня парня, Тресскотт?
Когда-то Мила меня пугала. Она была такой общительной, энергичной и немного беспощадной, из тех, кто может настроить против тебя всю столовую. Именно это она в итоге и сделала, так что мой страх, считай, оправдался.
Но сейчас я стою перед ней и не могу даже вспомнить, почему когда-то считала, что не гожусь ей в подметки.
– А почему бы и нет? – отбиваю я. – Ты бы это заслужила за все те слухи, которые про меня распространяла. Среди воров чести нет, так?
Я ожидаю от нее саркастичной реплики в ответ.
Но вместо этого она сдувается.
– Блин. Давно уже надо было извиниться. – Она морщится сама от себя. – Нет, не так, надо было просто с самого начала не быть такой сукой. Прости меня, Кейси. За все.
– Проси прощения у Слоан, это ее ты предала.
Мила вздыхает и смотрит себе под ноги.
– Я бы попросила, но она со мной не разговаривает.
– А чего ты ожидала? Ты же ее знаешь. Слоан свою злопамятность в могилу с собой заберет.
– Как она вообще? – Печальная надежда на ее лице выглядит почти жалкой. Кажется, она скучает по моей сестре. Должно быть, это был очень постыдный и отвратительный момент, когда она осознала, что, вероятно, все случившееся не стоило их дружбы.
– Отлично, – говорю я, потому как мне нет смысла притворяться, будто Слоан особо страдает без Милы. – Намертво приклеилась губами к своему новому парню, Эр Джею.
– Ага, видела его на прошлом футбольном матче. – Надежда на ее лице превращается в очевидную зависть. – Горяч, как черт.
– Кто там горяч? – подозрительно щурится Оливер, вернувшийся с двумя стаканами пива.
– Ты, конечно, – с невинным видом говорит Мила, забирая один из стаканов. – О ком еще мы можем говорить?
Но когда он не смотрит, она подмигивает мне, и я не могу сдержать осторожной улыбки.
– Держи. – Он протягивает мне второй стакан. – Тебе, кажется, хотелось пить, Тресскотт.
– Спасибо. – Делаю маленький глоток, чувствуя на себе любопытный взгляд Милы.
Оливер протягивает руки, одну мне, другую Миле.
– Пойдемте, вы обе. Я решил потанцевать сразу с двумя самыми горячими девчонками на вечеринке, чтобы все остальные парни подавились от зависти.
Мила со смехом берет его за руку и позволяет притянуть себя ближе. Потом выжидательно смотрит на меня.
– Ну же, пойдем.
Я фыркаю.
– Ага, щас.
Она закатывает глаза.
– Нам необязательно дружить, Кейси. Это просто танец.
Я все еще сомневаюсь, но, посмотрев на огонь, вижу, что Жасмин шепчется с Греем, практически сидя у него на коленях. В ближайшее время я ее от него точно не оторву. А Оливер хорошо танцует…
Выпив залпом половину стакана, я опускаю руку в предложенную ладонь. Оливер сжимает ее в пальцах и ведет нас с Милой обратно к ряду танцующих.
«Это для веселья, а это чтобы на хер отрубиться…»
Это мой голос. Кажется. Кто-то отвечает, но мы словно бы разговариваем под водой. Ничего разобрать не могу. Никакого контекста.
Со стоном открываю глаза. Сглатываю раздражение, запиваю его стаканом бурбона. Сдаюсь. Воспоминания это не мое.
С тех пор как мы так спонтанно покатались с Кейси, я пытался вспомнить для нее хоть что-нибудь с выпускного, но, судя по всему, пора оставить эту затею. По правде сказать, я в тот вечер накидался так, что, даже если бы и помнил что-то четкое, в правдивость этого никак нельзя было бы верить.
Сплошная каша.
Я помню бессмысленные фразы, может быть, произнесенные мной, а может, и не мной.
Помню абсолютно отвратительную музыку.
Кажется, в какой-то момент мне отсосали в темном коридоре у раздевалок, но, судя по всему, даже это мой мозг вспоминает как-то неправильно. Это хрень полная, воспоминание о минете сопровождается тем, как я запускаю пальцы в длинные волосы.
Единственные четкие воспоминания, что у меня есть – те, которые могут подтвердить другие, начинаются уже
– Эй, не хочешь шары покатать?
