– На выпускном куча народу была под чем-то, – говорю я Эр Джею. – Не знаю, под чем именно, но это было что-то веселящее и расслабляющее. Все танцевали, улыбались до ушей. Сначала было смешно, потом стало раздражать. Но больше никто не вырубился и не очнулся в озере. Мы даже не знаем, было ли это все из одной заначки.
– Итак, Гейб не может сказать нам, что у него было с собой, а Кейси не помнит, откуда что взяла. – Он вздыхает и опять швыряет палку, повинуясь собачьим капризам. – А Фенн опять замкнулся.
– Начинаешь понимать, как я живу последние полгода. Один сплошной тупик.
Жестокий замкнутый круг надежды и отчаяния. Погоня за уликами, которая ни к чему не приводит. Двери, закрывающиеся перед моим лицом.
– Есть еще один подозреваемый, подходящий под критерии отбора, – мрачно напоминает Эр Джей.
– Это кто? – настораживаюсь я.
– Лоусон. Судя по тому, что я успел понять, никто не помнит, где он был большую часть дискотеки. Добавь к этому его баловство, сексуальные похождения и сбитый моральный компас…
Прикусываю губу.
– Не поспоришь. Но в то же время не могу представить, чтобы Лоусон так из кожи вон лез только ради секса. Ему для этого достаточно щелкнуть пальцами.
– Тоже верно. – На столике жужжит телефон Эр Джея. – Лукас, – говорит он.
– Дай посмотреть.
Лукас:
Лукас:
– Мила, – объявляет Эр Джей. – Это зацепка.
Ну конечно же. Потому что обязательно нужно было все усложнить.
– Проще спросить Гейба, – убито говорю я.
– Это почему? – Мое отсутствие энтузиазма его почти оскорбляет. – Это же наверняка важнее вашей ссоры, нет?
– Так из-за чего ссора-то? – напоминаю я ему. – Если бы ей хотелось нам помочь, она бы не вела себя так по-свински после аварии.
– Ну да, и то верно. Но уже какое-то время прошло. Может, она пришла в себя немного.
Как это мило, что он так думает. Милый, наивный мальчик.
– Солнце, ты не понимаешь, как работает девчачья политика. Я не могу попросить ее об одолжении, так я дам слабину. Если у нее есть что-то, что мне нужно, она с огромным удовольствием скажет мне пойти к черту.
– Это глупо, – говорит он. – Ты же в курсе?
Может, и так, но правила придумала не я. Это древнейшие традиции, существующие с самых первых дней женского начала.
– Говорю тебе, Мила скорее налысо побреется, чем пошевелит хоть пальцем, чтобы мне помочь.
– Ну, других вариантов у нас все равно сейчас нет. Так что кому-то придется ее спросить.
Мои губы трогает легкая улыбка.
– Ну, я знаю
– Меня пугает твой взгляд, – настороженно говорит он, отклоняясь от меня. – Не нравится мне твой вид, кексик.
– А что, разве так сложно? Разыграй небольшую сценку. Очаруй ее немного…
– Ты хочешь, чтобы я с ней флиртовал.
– Ну, ради благого дела-то?
Эр Джей стекает по стулу, уже заранее в ужасе от моего плана.
– Ты хочешь расставить ловушку.
– Из тебя такая вкусная приманка, – отвечаю я с милой улыбкой и хлопаю ресницами.
– Не делай так, – морщится он. – Это жутко.
– Ну подыграй мне, солнце. Ради команды.
– Господи. Ладно, – стонет Эр Джей. – Только не надо этих спортивных метафор. – Он смотрит на меня, раздумывая над стратегией. – Почему у меня такое ощущение, что в ловушку попадусь я?
Придвинувшись к нему, я закидываю ноги ему на колени. Эр Джей немедленно кладет руку мне на лодыжку, водя пальцем по ткани моих штанов для йоги.
– Разумеется, мы обговорим несколько правил.
Он скептично смотрит на меня.
– Если я просто подойду к ней и спрошу, то она сразу поймет, что что-то не так. И не станет со мной разговаривать.
– Краткий курс по женской психологии: мы уже знаем, что Мила на тебя немного запала. – Наклоняю голову набок. – Но гораздо
– Ага, и если мне придется подыграть для убедительности… – У него такой тон, словно он ожидает пинка по яйцам. – То что, не лапать руками? Не заходить ниже шеи?
Меня практически мутит от одной только мысли об этом, но какие у нас еще варианты? Приходится напомнить себе, что ради младшей сестры я готова на все. Особенно сейчас, когда у нее полноценный кризис.
– Просто не трахай ее, ладно? – легонько пихаю его ногой в бок, напоминая, что я знаю эти леса, как родные, и без проблем зарою его тело, если понадобится. – А то после этого меня точно начнет от тебя тошнить.
– Понял. – Он хитро улыбается. – Не делать ничего, после чего тебе расхочется со мной спать.