Новая тьма спускается на одну планету за другой, пожирая миры. Разве кто-то в силах остановить её? Будто один солдат может противостоять самой Вселенной! В ночи его ждут снова и снова взмывающие кверху снаряды. Вместо смеха и добрых слов слышит он крики, грохот вокруг и шорохи, что заставляют внутри всё сжаться за миг. Словно тело само хочет сдавить органы и покончить с этим ужасом, и кости впиваются в мышцы, мешая бежать.
И всё же, даже от страхов своих, солдат не должен бежать. Он помнит свет, за который сражается. В конце ночи должен наступить рассвет. Должна исчезнуть тьма, пусть ради этого придётся пожертвовать всем. Всё изменится. И вместо гор тел к небу устремятся города. А вспышки взрывов заменят тысячи звёзд и сотни фонарей.
День, шедший за днём, предвещал новый день. Время, которому подобало бы ускориться в ожидании грядущего, растягивалось до безумия. Словно ничего не происходило, словно не близился день вторжения. Словно миссия не подходила к концу.
Ханшэс старался отбросить побочные мысли и продолжать жить тем обликом, который ему предписали: изображать того, кем он был уже много лет. Игра скоро закончится, солдат получит новую миссию, а ненавистная форма заменится экипировкой Сашфириш. С самого начала он знал это, но теперь не мог даже представить.
К моменту, когда разрозненные мысли тяжестью планеты легли на Ханшэса, послание его, должно быть, уже преодолело Фронтовую дугу Ниривин. Прошло более месяца, сигнал уже мог покинуть одну галактику, устремившись в другую. Скоро последние данные будут получены, войска займут позиции и, затем, он сможет вернуться домой.
Сейчас же мысли о родном мире были дальше, чем сама родина. И вместо протянувшихся меж городов-куполов дорог, Ханшэс двигался по бесконечному пути в тени зданий, чёрно-золотыми шпилями резавшими небеса. Он шёл по приггельному району, сверху и снизу окружённый визгом летящих машин. В самом же низу, куда Ханшэс порой поглядывал, дороги переплетались с охватывающим весь район парком, полным растений из различных миров.
«Свободные крыши» — подметил разведчик много лет назад, впервые идя нынешним путём. Теперь, как и прежде, взгляд его упёрся в пустые площадки, открывавшиеся на вершинах громадных зданий. Там, где в центральном районе тянулись поднебесные аллеи, сады и арочные мосты, здешние строения ограничивались несколькими шпилями до облаков.
Места под орудия.
Нигде не говорилось о подобном назначении крыш, но строение города так и кричало, что приггельные районы — лишь мишень, окружавшая и защищавшая центр от возможного вторжения.
Грозного вида гвардеец прошел мимо Ханшэса. Казалось, даже они не знают об этом секрете города Файгрос, либо же героически хранят тайну. Последнее выглядело правдоподобнее, ведь в экстренном случае несколько тысяч орудий устанавливать придётся именно Гвардии. Хотя, они верно и не успеют.
В этих местах Ханшэс чувствовал себя лучше. Среди чужих узорчатых зданий и предательских пустых крыш ему было спокойнее, нежели в центре исследований, где все и каждый работал во благо Империи, во благо Ниривин. Здесь он выполнял свой настоящий долг, перед настоящей Империей и Императором.
Мимо в спешке пронеслись ещё несколько гвардейцев. Проводя их взглядом, Ханшэс узрел её причину: четырёхрукие стражники мчались в низины города, к небольшой толпе. Среди садов, пара чёрно-золотых транспортников с эмблемой местного сэшеналя зажимала жалких митингующих, одним своим существованием вызывавших у Ханшэса ухмылку.
Такое случалось порой во многих мирах; и десяток, сотня или две, граждан выходили в центральных городах своих планет, призывая окружающих остановить войну. Глупость! Будто хоть один правитель прислушается. Будто хоть кто-то из рода Ниривин решит отступить! Захватчики никогда не решатся прекратить эту бойню, и тянущаяся более двух тысяч лет война тому доказательство.
Лишь победа может положить всему конец. Он это знал. Верил в это с рекрутской подготовки, с детства. И смеялся над глупцами, уверенными, что их писк сможет заглушить рёв космических чудовищ.
Прорезая транспортный поток, пара чёрно-золотых коробков устремилась вверх, унося митинговавших прочь. Ханшэс, подобно множеству застывших на мостовой имперцев, проводил взором массивные устройства. Волнение затихло. Шум рассеялся. Город отходил от короткого оживления, вспыхнувшего в одной из бесконечных теней. Толпы двинулись дальше по поднебесному пути, утягивая Ханшэса за собой.
Покой воцарялся тут так быстро, будто никто кроме него не знал, что происходит в галактике, во всём космосе и на Фронтовой дуге. Даже гвардейцы, возвращавшиеся теперь к своим постам, словно понятия не имели о происходящем за пределами планеты Нирдалон. Все в этом мире казались ему детьми. Ничего не знающими, слабыми. Подобными тем, с которыми Ханшэс порой встречался в центральном районе. Тем, двое из которых внезапно мелькнули у него перед глазами.
Он застыл. Чужие тени продолжали плыть потоком, вытолкнув из своей среды знакомые образы. Это они, без ошибок. Но почему в промежуточном районе, почему здесь?
