Мир, укрытый тьмой и привыкший к нескончаемой дрожи. Мрачный, подземный мир, где светом может стать даже простая мечта. Но многие побоятся идти на свет одни, окружённые лишь врагами.Среди руин землетрясений, Рершер отыскал того, кто мог стать ему проводником, кто вывел бы его с женой из тёмного мира, запертого под землёй. Не знал он тогда, что незнакомцем, спасённым под завалами, был враг, что опасней любой прочей катастрофы.
3099
3101
Молния разделила небо тысячей искр и взвилась среди облаков.
Пламя потоками лилось над гигантской равниной, несясь огненными каплями с небес. Искры рассекали тишину, подлетая к горизонту.
Первая коснулась края мира, блеснула вспышкой цвета крови прежде, чем иные усеяли красным сиянием холодную даль. То, что раздирало мир надвое более двухсот лет, близилось к своему финалу, несомому новым потоком света. Белое сияние родилось на горизонте, сплетённое точками алых огней. Оно росло, сминая все цвета в округе, близясь к двум фигурам, застывшим под побелевшим небом.
И росший гул давил собой все звуки, перемолов слова стоявших там людей.
— Это он? Это и есть рассвет?
Всё началось в день, когда мой старый друг сообщил об одном раненом. Мы жили так, что ежедневно кто-то лишался рук, ног или же жизни под сводами скал. Все вокруг привыкли к землетрясениям и резким толчкам, разносящимся сверху и снизу, метающим город, словно игрушку. И я привык спасать каждого, кому повезло меньше моего.
Однако тот далёкий день подарил мне самого нежданного клиента. Едва ли кто-то мог обратить внимание, что сгубивший полсотни зданий удар принёс к нам одну жизнь. И этот глупец решил спасти ту жизнь. И я помог! Вмешался в то, во что не следовало! Придет время, и это станет известно, Империя не прощает таких ошибок, не прощает предателей.
Но предатель ли я? Друг мой, мы давно не виделись, и не знаю, что с тобой стало, но о тех временах мне не забыть. Моим долгом было спасти того, кто умирал — бороться за чужую жизнь. И всё же безумие — спасать врага своего, защищать жизнь того, кто хочет тебя убить.
О, мой наивный мечтатель! С нашей первой встречи в твоей голове были сплошные безумства, и вот к чему они привели! Я вспоминаю те дни, тот грохот, с которым израненное тело ворвалось в наш мир. Действительно, самая трудная моя миссия началась с простого землетрясения, хоть теперь я и не уверен, можно ли его так назвать.
Резкий спуск, ведущий с платформы, а за ним — ветвящийся тоннель. Из ему подобных сплеталась огромная сеть, опутавшая пространство меж тонкими домами. Полупрозрачные потоки плутали среди зданий, провожая запертый путями транспорт. Лишь мелькающие огни напоминали, что внутри громадных труб нёсся нескончаемый поток, мчащийся от здания к зданию, от уровня к уровню, через полумрак и тени подземного города.
Один транспортник пронёсся через пещерную тьму и вынырнул возле здания, обвил подпорчатую колонну и двинулся вверх. Механический треск проедал тишину, повисшую следом за недавним грохотом землетрясения. Крохотный механизм поднимался над величественными руинами, среди которых мерно двигалась жизнь.
— Рершер! — знакомый голос раздался за поднятой дверью ползучего устройства.
Подпирая гигантскую фигуру, из транспортника вывалился мужчина.
— Звеифель, помоги поднять его.
За спиной Рершера шелохнулся транспортник, понёсшийся к нижним уровням города. Взлетевший ветер обдал грязные волосы и залитую кровью одежду.
— Случился обвал, многих наших задавило. И ещё, откуда-то взялся он.
Израненную тушу незнакомца подхватила Звеифель, едва та начала выскальзывать из рук её мужа.
— И ещё, центр восстановления рухнул. Сегодняшние удары, они разрушили полгорода. И всё же, надо вытащить его.
— Рершер, успокойся. Ты едва живой, давай отнесём этого…
— Он с поверхности! — сиплое дыхание переросло в долгую паузу. — Понимаешь? Оттуда, сверху. Это солдат Империи, это наш шанс! С ним мы найдём способ выбраться.
Она не ответила. В глазах Звеифель блеснула искра и в миг угасла, не найдя ответа в тёмном взгляде. Последний час её прошёл на гигантской платформе под скалистым потолком, где перед ней растянулся дрожащий от ударов город. Разбивавшие всё в прах валуны осыпались к нижним уровням, пожирая на своём пути любые жизни. Но из всех в городе, она переживала только об одном. О том, чей взгляд спустя годы вновь поднялся кверху, пытаясь за рыже-серыми камнями увидеть небеса.
— Тебе нужно снять форму, — проскрипела Звеифель. — Прошу, это же не твоя кровь?
— Я не ранен, не волнуйся. Сейчас важна его жизнь. Надеюсь, у солдат всегда с собой есть переводчик.
В начале, дрожь прошлась по вершинам города. Лёгкие удары пошатнули здания и двинулись вниз. Я слышал гул, и треск, и крики. Система опор моего дома выдерживала любые тряски, в то время как вся жизнь вокруг начала сыпаться в руины.
А я только ждал. Смотрел, как скалистые небеса дождём осыпают город, как стены сжимаются над улицами и кромсают жителей Империи в прах. Смотрел и ждал, пока сообщат число раненых, число погибших.
Для Рершера всё началось с другого; едва-ли мне по силам понять — с чего именно. Моя трагедия разрослась из простой вести, когда какой-то голос сказал «ваш центр завалило обломками, восстановление займёт более десяти суток, вы…». Не помню, что было дальше. Глаза поплыли, шатнуло меня сильнее, чем каким-либо землетрясением.
