— В каком-то смысле, — ответил я. — Хотя вам её внешность покажется куда менее материнской, чем вы могли бы ожидать.
— Я слышала кое-какие рассказы. Некоторые называют её Лисой Лесов. Другие прозвища не настолько приятные.
Услышав в её голосе резкие нотки, я наклонился поближе.
— Лучше будет, если вести переговоры вы позволите мне. Лорайн, конечно, склонна поторговаться, но и у неё есть гордость. И на неё не влияют ни вера, ни репутация.
— Милорд, неужели я слышу приказ? — Эвадина насмешливо выгнула бровь, но в её глазах мелькнуло обещание, которое вызвало неистовое желание отправиться на поиски подходящего уединённого уголка в этом за́мке. Наш случай в лесу оставался в памяти смутным завихрением, но, как и любой наркотик после первой пробы, породил растущую жажду большего.
Я закашлялся, сдержав желание потянуться к ней.
— Пожалуйста, — сказал я. — Просто дайте мне поговорить с ней, не перебивая, и я приведу восходящей-королеве её армию. А когда придёт время соглашаться на цену…
— Цена не имеет значения, — оборвала меня Эвадина. — Обещай всё необходимое, но не жди, что я стану притворяться, будто мне это нравится. Если у этой твоей матери-лисы есть мозги, то она в любом случае поймёт, что всё это ложь.
Лорайн Блоуссет, герцогиня Шейвинской Марки, решила встретить уважаемую гостью в маленькой комнатке башни, соединявшей восточную и северную стены замка. Несмотря на совсем не грандиозные размеры, башенная комната была богато обставлена, а на полу лежала большая медвежья шкура. На ней-то, зайдя в комнату, мы с Эвадиной и обнаружили герцогиню. Лорайн была одета в скромное платье из серо-голубого хлопка, а её медные волосы развевались, поскольку она боролась с маленьким хихикающим ребёнком. Вокруг валялись разные игрушки — прялки и ярко раскрашенные кубики, — но ребёнок держал в руке миниатюрный деревянный меч. Он смеялся, нанося Лорайн удар за ударом. Её это не пугало, и она гонялась за ним по пушистому полю битвы, рыча, словно какой-то монстр, и угрожающе поднимала руки, будто лапы с когтями.
— Герцогиня Лорайн, — сказал юный капитан, топая сапогами по каменному полу. — Имею честь представить…
— Элвин! — Лорайн приветствовала меня широкой улыбкой, а потом скривилась, когда мальчик развернулся и шлёпнул деревянным клинком ей по руке. Снова зарычав, она схватила его, поднялась на ноги, и подвела его ко мне, отчего возбуждённый смех мальчика сменился хмурым любопытством. — Боулдин, — сказала она, протягивая мне ребёнка, — поздоровайся со своим дядей.
Я принял бремя этого всё ещё хмурившегося ребёнка с неуверенной улыбкой на лице, которая тут же слетела, когда он стукнул деревянным мечом мне по носу.
— Всё в порядке, — заверила меня Лорайн. — Он бьёт только тех, кто ему нравится.
Глядя в серьёзные глаза мальчика, я безошибочно узнал блеск зелёных глаз его матери и рыжеватый оттенок копны её кудрей. В его небольшом личике было мало от отца, но это, разумеется, ничего не значило. Меня совсем не удивило, что из двух его родителей у матери кровь сильнее.
— Герцогиня, — сказал я, собираясь вернуть ребёнка, но он сбил меня с толку, выронив меч и свернувшись у меня на руках. Положив голову мне на грудь, он быстро закрыл глаза и сунул большой палец себе в рот.
— Лучше пока подержи его, — посоветовала Лорайн. — Если потревожить его сон, то он начинает яростно вопить.
— Как пожелаете. — Я покачал ребёнка, поворачиваясь к Эвадине. — Позвольте представить…
— Сама Помазанная Леди. — Лорайн отступила назад и опустилась в глубоком поклоне. — Воскресшая мученица почтила своим присутствием мой дом. Семейство Блоуссетов славится своей приверженностью вере. — Она повернулась, выпрямившись, и обратилась к юному капитану. — Дерван, будь добр, сообщи мастеру Даббингсу, что у нас гости. Пускай подготовит пир и развлечения на вечер. Думаю, те жонглёры с прошлой недели ещё ошиваются здесь. Неплохо бы им отработать свою плату. Найди подходящие покои для леди Эвадины и лорда Элвина, и наверняка мы сможем найти места в казармах для их солдат.
Капитан Дерван помедлил.
— То есть, миледи, вы хотели бы остаться одни? — спросил он, многозначительно глянув на неохраняемую дверь.
Лорайн в явном недоумении приподняла брови и поджала губы.
— Если бы не хотела, то так бы и сказала, не так ли?
— Разумеется. — Дерван ещё раз низко поклонился покинул комнату, напряжённо выпрямив спину.
— И закрой чёртову дверь! — крикнула Лорайн, когда его сапоги гулко застучали по лестнице снаружи. — Послушный юноша, но воспитания ему не хватает, — сказала она, когда закрылась защёлка.
— Говорит он определённо не как дворянин, — заметил я, вызвав тем самым улыбку на губах Лорайн.
— Ну какой же он наблюдательный, а, миледи? — спросила она Эвадину. — Элвин вечно такой. Всё-то подмечает, даже когда не хочешь.
— У моего капитана много талантов, — ответила Эвадина. — И я благодарю Серафилей за все и каждый.
