Чтобы выбраться из здания, пришлось отпереть ещё несколько ворот и дверей, и на нашем пути почти не встретилось охранников. Оказалось, что всех, кроме двоих, мы оставили за собой мёртвыми. Последняя пара располагалась на главном выходе — долговязый юноша и усатый ветеран. Пацан упал от первого поцелуя дубинки по макушке, а его товарищ постарше благоразумно шагнул в сторону и поднял пустые руки, когда Уилхем пошёл на него с поднятым мечом.
— Прости, — сказал я ветерану и уложил его дубинкой. Слишком высок был риск того, что он поднимет тревогу, как только мы отойдём, а времени связывать его не было. Быстро взглянув на ноги пацана, я избавил его от сапог и от ремня, на котором висел фальшион, а потом натянул себе на голову капюшон.
— Нам — к восточной стене дворца, — сказал Уилхем, аккуратно открывая главную дверь. — И лучше не бежать…
— Я знаю, — оборвал его я, раздражённый тем, что он смеет преподавать мне элементарные уроки, как не привлекать ненужного внимания. — Я же разбойник, забыл? — добавил я, ухмыльнувшись в ответ на то, как он нахмурился.
— Нет, — вздохнул он, шагая в ночь. — Теперь мы оба разбойники.
Массивное здание без украшений, служившее дворцовой тюрьмой, стояло особняком от основного строения королевской резиденции. Заброшенное, но столь необходимое архитектурное препятствие перед бывшим центром власти Алгатинетов располагалось между внешней и внутренней стеной. Поэтому путь между стенами патрулировался с меньшей частотой и бдительностью, чем внутренние территории, что позволяло нам с Уилхемом спокойно идти вперёд. Бедро теперь беспокоило меня гораздо сильнее, и приходилось подавлять желание прихрамывать, чтобы оно не привлекало внимание часовых на внутренней стене.
— Итак, — приглушённо спросил я Уилхема, чтобы отвлечься разговором. — Как прошла твоя экспедиция по охоте на каэритов?
— Сплошной балаган и напрасная трата времени, — ответил он без видимых сожалений. — Каэриты в этом королевстве обладают замечательной способностью растворяться в тени, когда угрожает опасность. Конечно, информаторов было полно, как и следовало ожидать. «Вон тама, на тех холмах целая куча расположилася, милорд. Клянуся. Да, и всякие тёмные обряды практикуют. Дайте соверен, и я проведу вас прямиком туда». Почти всегда чепуха, разумеется. Даже когда мы получали достоверные слухи о каэритах, они исчезали к тому времени, как мы приезжали. После нескольких месяцев скитаний нашей единственной добычей стал хрупкий старик, живший в хижине на юге Кордвайна. Казалось, он уже и зиму-то не переживёт, поэтому я оставил его в покое. Не поверишь, но он ни слова не понимал по-альбермайнски.
— Не поверю. Все каэриты, которые приходят сюда, говорят на нашем языке. Он притворялся.
— Хитрый старый пёс, — Уилхем беззлобно усмехнулся, но его весёлость испарилась, когда со стороны тюрьмы донеслось слабое эхо криков. — Похоже, ужас узнала о нашем исчезновении. Пора бежать.
И он помчался к восточной стене, а я изо всех сил пытался не отставать, хотя бедро заполыхало от новых мучений. Несколько раз я едва не споткнулся, но от падения удерживал страх, что меня снова поймает мстительная сестра Харлдина. Уилхема я догнал у подножия стены и обнаружил, что он держит толстую верёвку с узлами. Взглянув наверх, я увидел, что один конец крепится там на кошке.
— После тебя, — сказал я, и он в ответ решительно замотал головой.
— Ты — цель этого предприятия. — Он сунул верёвку мне в руки. — Не спорь. Забирайся.
Когда я начал подниматься, бедро уже горело огнём, а к тому времени, как я влез наверх, оно превратилось в бушующий ад. У этого внешнего барьера, ведущего на территорию дворца, не было зубцов, поэтому мне приходилось опираться на неровную кирпичную кладку наверху. Я думал, что мне придётся подождать, пока Уилхем поднимется ко мне, прежде чем перекинуть верёвку, но обнаружил, что другая уже закреплена на месте.
— Скорее, милорд! — прошипел настойчивый голос снизу. Глянув туда, я увидел запрокинутое вверх лицо Тайлера. Он сидел на лошади, держа в руках поводья двух других коней. При виде бледной шерсти Черностопа, я почувствовал неожиданный приступ облегчения. Уилхем явно не один организовывал сегодняшние события. Услышав новый шум со стороны тюрьмы, я глянул вниз, убедился, что Уилхем уже почти наверху, после чего взялся за вторую верёвку и начал спускаться. Этот подвиг дался мне совсем без изящества — все попытки упереться ногами в стену постоянно срывались из-за раны. К тому времени, как я спустился до травянистой обочины у подножья, сил в левой ноге почти совсем не осталось.
— Вот, милорд, — Тайлер наклонился, передавая мне поводья Черностопа. Боевой конь поприветствовал меня фырканьем, потряс головой и раздражённо заржал, когда я безуспешно попытался взобраться на него. После ещё трёх, всё более мучительных, попыток, у меня наконец получилось, и, не в силах сдержать крик, я перекинул ногу через седло.
