— Он обидел ее тем, что связался с компанией Дамблдора, — отрезала тетушка. — А вот младшенького, который пошел за Темным лордом, и она, и Орион привечали! Тем более странно, что она не шелохнулась, когда Сириус угодил за решетку именно за пособничество Темному лорду!
— Мюриэль, дорогая, сейчас речь не о том, — мягко произнесла миссис Лонгботтом и повернулась к нам. — Цедрелла права, кроме сложной задачи вы подкинули нам и непростую нравственную дилемму. Я имею в виду Бартемиуса Крауча…
— А что с ним, бабушка? — настороженно спросил Невилл.
— Вы вряд ли знаете… — медленно выговорила она. — Он служил в отделе магического правопорядка вплоть до девяностого года. Не было никого столь же непримиримого в борьбе с Пожирателями смерти и…
— Августа, скажи просто: он колошматил прихвостней этого самозваного лорда в хвост и в гриву! — перебила тетушка Мюриэль со своей обычной непосредственностью. — Когда он дослужился до начальника Департамента по магическому законодательству, детки, то протащил законы, упростившие привлечение к ответственности, процедуру следствия и вынесение решений о назначаемых наказаниях! Не слишком умные слова для вас, нет? — Она помолчала, откашлялась и добавила: — Именно тогда аврорам позволили использовать непростительные заклинания, а убивали они чаще, чем арестовывали. И то, чем возиться — одна Авада, да и дело в сторону! Ну и в Азкабан отправляли частенько по одному его распоряжению…
— Вы хотите сказать, Сириуса тоже… вот так? — спросила Джинни, нахмурившись.
— Скорее всего, — кивнула миссис Лонгботтом. — Однако дело не столько в этом…
— А в чем же?
— Вместе с троими Лестрейнджами — думаю, вы в курсе, кто это такие, — произнесла она негромко, — на скамье подсудимых оказался сын Бартемиуса. Тоже, знаете ли, ярый поклонник Темного лорда…
Мы переглянулись, приоткрыв рты.
— Барти-младший загремел в Азкабан, — сообщила тетушка Мюриэль и взяла очередной эклер. — Отец прилюдно от него отказался, прямо на суде. Дело-то было уже после падения Темного лорда, так что этих четверых судили чин по чину. Ну а карьера Бартемиуса, ясное дело, пошла под откос… Теперь он в Департаменте международного магического сотрудничества. Тоже не последнее дело, но…
— Его сын умер в Азкабане, — добавила бабушка Цедрелла. — И его вина как раз была доказана.
— В отличие от вины Сириуса, вы это хотите сказать? — нахмурился я.
— Да. Но мы пока не можем предположить, как поведет себя Бартемиус, если предложить ему посодействовать нам, — вздохнула она. — Может быть, он пожалеет невиновного, который провел столько лет в тюрьме, вполне возможно, по его личному распоряжению, а может быть, не поверит никаким уверениям и доказательствам. Не знаю, стоит ли открывать ему эту тайну…
— Лучше рассказать, как есть, — серьезно сказал Невилл. — А если он будет против, тогда…
— Схема привычная, — завершила Джинни. — Ступефай, Обливиэйт, вот и все.
— Вы очень добрые детки, — хихикнула тетушка Мюриэль с явным одобрением. — Ну, примерно так мы и постановили, да, дорогие?
— Да, — кивнула миссис Лонгботтом. — Вы можете связаться с… гм… мистером де Линтом?
— Конечно, — ответила Джинни за всех. — На письма он не отвечает, но на патронуса точно откликнется.
— Тогда известите его о том, что мы будем ждать их с Сириусом завтра ровно в час дня, — сказала бабушка Цедрелла. — Бартемиуса я приглашу, но не стану раскрывать истинной цели этого собрания. Лучше будет, если он узнает эту историю из первых рук.
— Хорошо, — кивнула сестра. — А как же Сириус? Если его кто-то заметит…
— Среди нас предателей нет, — холодно сказала та, — и в любом случае, он успеет аппарировать на Гриммо, где его не достанут даже дементоры.
— Только станет ясно, где его искать, — вздохнул я и переглянулся с Невиллом. — Но деваться некуда…
— Ничего, пусть будет поосторожнее, дел-то! — каркнула тетушка Мюриэль. — Вон, Темный лорд, чтоб ему ни дна, ни покрышки, сколько лет по свету шатался, хоть бы кто его поймал! А кто ловил-то, ведь лучшие волшебники за ним годами гонялись… А тут что? Сами подумайте глупыми своими головенками: этот Сириус почти год возле школы ошивался, рядом с дементорами, и его не нашли! И вдруг поймают? Три раза «ха»!
Утомившись от столь длинной речи, она откашлялась и взялась за чашку с чаем.
— Вдобавок, он не один, не так ли? — ядовито добавила она, промочив горло. — А как раз с тем, кого поймать уж полвека не могут…
— С ранней его версией, тетушка, — вздохнул я. — Но вы правы. Мы предупредим о мерах предосторожности. Надеюсь, они прибудут вовремя.
— Идите и вызовите их, — велела бабушка Цедрелла. — А нам еще нужно кое-что обсудить…
Насчет «вовремя» я погорячился (вернее, не учел характера Тома): мы уже расселись за столом (в гостиной на этот раз, там было попросторнее, а ведь ожидались еще гости!), когда снаружи раздался хлопок аппарации.
— Хозяйка, к вам гость! — доложил Ликки.
— Так пригласи его! — нетерпеливо велела миссис Лонгботтом, а тетушка Мюриэль зачем-то поправила седые букли, пожевала напомаженными губами и посмотрелась в серебряный молочник.
