— Но Цедрелла, если это в самом деле
— Прекрасно помню, — ответила бабушка. — Своему внуку ты вправе запретить общаться с этим юношей, но у меня есть глубокое подозрение, что он тебя не послушается. Ну а своим внукам я ничего запрещать не стану. Кажется, у них свои головы на плечах имеются.
— А если ты ошиблась, — прошамкала тетушка Мюриэль с небывалым оптимизмом, — то ничего страшного. Уизли и так слишком много, плодятся, как садовые гномы! Одним больше, одним меньше…
За что я особенно люблю тетушку — так это за чувство юмора!
— Том в самом деле не злой и не жестокий, — сказал я неведомо зачем. — Увлекается иногда, не без того. Изобретает что-то. Говорит о том, что хотел бы поменять в нашей системе и выдумывает, как это лучше проделать.
— Мечтает завоевать мир, как любой порядочный Темный лорд, — вставила Джинни мрачно.
— Да ну, — фыркнул я. — Он без своей тетрадки половину идей перезабудет по дороге… Ну какой из него Темный лорд? Так, личинка! Гм…
Вот так всегда, хотел сострить для разрядки обстановки и ляпнул глупость. Правда, судя по пофыркиванию тетушки и по тому, как едва заметно улыбнулась бабушка, моя шутка пришлась им по душе.
— Лишь бы из этой личинки не вылупилась какая-нибудь ядовитая гадина, — высказалась тетушка и лихо осушила второй бокал. — Ну что, дамы? Кажется, пора тряхнуть стариной? Детишки тут и впрямь не справятся По их части — приключения да монстры, а нам только и остается бюрократия да крючкотворство!
— Я напишу Бартемиусу, — сказала бабушка Цедрелла и поднялась. — Августа? Может быть, мне забрать внуков к себе, если они тебе в тягость?
— Ну что ты, — пробормотала та, — что за глупости ты говоришь… Меня просто очень беспокоит этот Том! Если в этом возрасте он способен на подобное, то дальше… Зачем ему наши внуки? Во что это выльется? Сама посуди — они уже преданы ему донельзя! Что, если он растит из них новых Пожирателей?
— А он нас так и зовет, — сказал Невилл, как всегда, кстати. — Пожирателями знаний.
— И ржет, как идиот, — мрачно добавил я. — Ему бы все шуточки…
— Я думаю, стоит познакомиться с ним поближе, — подумав, сказала бабушка Цедрелла. — Благо, все лето впереди, а дети наверняка захотят общения с ним, не так ли?
Мы истово закивали.
— Ну, пусть так, — нехотя сказала миссис Лонгботтом. — Как говорил мой покойный супруг, проблемы следует решать по мере их поступления.
— Истинно так! — провозгласила тетушка Мюриэль и тоже встала, опираясь на кружевной зонтик. — Ну, пора и честь знать… Благодарю за угощение, Августа! Заодно и на племянничков посмотрела, эти вроде не совсем безнадежные… Но юбка все равно слишком коротка! И выведи веснушки, Джиневра, что за плебейский вид?
— Тому нравится, он сам говорил, — негромко произнес Невилл, и Джинни покосилась на него с недоверием. — Честное слово.
Дамы принялись прощаться, и тут сестренка выдала…
— Постойте! — громко сказала она. — Мы вам честно рассказали все, что с нами было. И все, что знаем о Томе. Мы не давали ему никаких клятв, он же первый запретил нам это делать, чтобы не влипнуть по недомыслию в какую-нибудь пакость…
— И показал, как это бывает, — добавил я. — На примере Поттера — тот теперь его должник.
— Вот-вот, — Джинни свирепо зыркнула на меня, мол, не перебивай. — Мы вам доверились. Но если нам ничего особенного не грозит, потому что мы несовершеннолетние, то Тому уже исполнилось семнадцать. И если станет известно, кто он такой на самом деле, даже если это не будет доказано, его попросту отправят в Азкабан, не разбираясь, как Сириуса! А то и приговорят к поцелую дементора… Поэтому… — она помолчала и проговорила серьезно: — Я вас прошу принести Непреложный Обет о том, что вы никому, в особенности директору Дамблдору, не сообщите ничего из того, что вам стало известно о Томе. Для всех он по-прежнему должен остаться Томасом де Линтом, приезжим из ЮАР!
— Ничего себе детки пошли! — сказала, переварив услышанное, тетушка Мюриэль. — Вот нахалка!
— Да, но я могу ее понять, — негромко произнесла бабушка Цедрелла и усмехнулась. — Воистину, кровь Блэков не перешибешь никакой другой! Хоть через поколение, да скажется…
— Даже старшенький внучок — и тот взбрыкнул? — хихикнула тетушка, снова приходя в отличное расположение духа. — Да-да… Все вы Блэки, такие — как упретесь во что-нибудь, так не своротишь!
— Главное, не злить, — мило улыбнулась в ответ бабушка и посмотрела на Джинни. — Я принесу Обет. Но за Августу и Мюриэль я говорить не могу.
— Спасибо, бабушка, — серьезно ответила Джинни. — Для нас это очень важно.
— Дожили, цыплята… да какие цыплята, яйца старых куриц учат… — заворчала тетушка Мюриэль. — Так и быть, не развалюсь я от того Обета… Да и кому мне рассказывать? Ровесниц уж в живых никого, мне все-таки сто четыре года! А молодежь, если услышит, скажет — из ума выжила старуха!
— Это невероятно, — сказала миссис Лонгботтом, — я что, теперь состою в преступном сговоре с укрывателями Темного лорда?
