Но после той памятной встречи с отцом Жанны можно и не такой было стать. Отправляю очередной надоедливый номер в черный список и все–таки проваливаюсь в воспоминания.
– В, в каком с–смысле, что будем делать? – Я начала непроизвольно заикаться после сакраментального вопроса владельца «заводов и пароходов». – Н–ничего делать не надо, проблемы нет, я не беремена. Руслан мог только это сказать Демиду, если сказал.
– Да? – отец Жанны изогнул свою бровь и посмотрел на меня, как на что–то очень неприятное. – Ты уверена? Это ты этого придурка, Руслана, обманула, а я не такой. Я проверил данные с твоих якобы поддельных фотографий, ты действительно посещала клинику и проходила УЗИ.
На этом моменте мое сердце пропустило пару ударов. Черт, да оно до сих пор пропускает, стоит мне пуститься в воспоминания.
– Проходила, – кивнула я, сжав кулаки, мне нужно было взять себя в руки. Этот человек точно не стал бы тратиться на аборт, сам бы его сделал, у него был «врач» под рукой, караулящий нас у лавочки. – Но не стоит беспокоиться, я сделала медикаментозное прерывание беременности. Скоро пойду снова проверяться, все ли в порядке.
Я плохо понимала, о чем говорю, лишь смутно догадывалась о том, что я несу чушь, что поздно такое проводить на моем сроке. И о том, что это вообще такое, я тоже толком не знала, может, это проводится в больнице под надзором врачей. Я лишь что–то когда–то слышала и ввернула в разговор.
Я надеялась на то, что у Мирошниченко не все данные о моем медицинском состоянии, и что он не станет копать дальше, хотя мог бы. Ему это раз плюнуть.
– Какая разумная девочка! А чего ж тогда фотографии шлешь, раз с проблемой того, разобралась?
– На эмоциях, в первый момент не сообразила, что надо делать, поняла только во второй.
Не знаю, откуда во мне взялась эта стойкость, сидеть с прямой спиной и убедительно лгать, но я смогла. Думаю, отец Жанны не хотел заморачиваться проверками, ему было достаточно устрашения.
– Смотри, – он погрозил указательным пальцем прямо передо мной, чуть ли не в глаз ткнул. Это было весьма унизительно и страшно, но я заставила себя замереть, – чтобы так и оставалось, ясно? Демид муж Жанны, ты ему никто, от кого у тебя приплод – это еще поди докажи. Ну а я легко сделаю так, что и доказывать будет некому. Это ясно?
Я ответила с заминкой, заставляла себя дышать, не плакать и не падать в обморок. Как раз на этом моменте он был совсем ни к чему.
– Более чем, сэр, – из меня вырвалось зарубежное обращение, но Мирошниченко оно понравилось, он только посмеялся и отодвинулся наконец.
– Забавная ты, и не тупая. Жаль, на работу тебя не взять, а то бы веселила.
– Кхм, – выдавила я из себе непонятное, не зная, что на это ответить.
– Ну, бывай. Ухожу я. И надеюсь, ты меня не разочаруешь! – Мирошниченко снова погрозил пальчиком для острастки и наконец–то ушел.
А я не могла встать с лавочки еще целый час, до того мне было плохо, накатило после пережитого испуга все сразу: и тошнота, и головокружение, и боль в висках. На плаву мое сознание удерживал лишь тот факт, что живот не болел, значит, нельзя паниковать, дети не поняли, что случилось.
Дойти до дома мне помогла случайная старушка, спасибо ей, я бы сама не смогла. Вот лицо ее почему–то не запомнила, стерлось из памяти, да я и тогда почти не смотрела на нее, лишь на ее шершавые руки с благодарностью глядела. Мне отчего–то было стыдно перед случайным свидетелем моей слабости. Настолько стыдно, что я и поблагодарить толком не смогла, все хрипела и хрипела.
– Милочка, не думайте, что я напрашиваюсь в гости, но я все же доведу вас до квартиры и сделаю вам чай. Нельзя вас оставлять в таком состоянии, – сказала она.
И, ох, даже не знаю, как описать словами отклик, который вызвало это в моей душе. Она мне жизнь спасла, мне кажется! Вот серьезно! Простой незатейливой помощью, человеческой заботой и легким разговором ни о чем.
Меня словно разжало изнутри, тиски ослабли и спали, и я смогла снова дышать. Чудесные непередаваемые ощущения. Наверное, аквалангисты испытывают нечто подобное, когда выныривают на поверхность из морских глубин, и когда им больше не нужен кислород из баллона. Они могу получать кислород из воздуха, вот же он, вокруг, окутывает мягкой пеленой и дает жить…
Глава 29
С трудом выныриваю из воспоминаний и с тяжелыми мыслями заканчиваю готовить завтрак. Очень мне хочется, чтобы тревога внутри меня была следствием моих расшатанных малым количеством сна нервов. Очень мне хочется, чтобы это была не интуиция, чтоб ее.
– Сашенька, Антошенька, пора вставать, – ласково бужу своих малышей, – мы сегодня к бабушке в гости пойдем, маме нужен выходной, головушку подлечить. Может быть, даже дедушку встретим, кто знает.