За нехитрыми бытовыми действиями проходит еще полтора часа, мама предупреждена, ждет нас, не забыв вставить свое веское слово на тему: «Я тебе говорила, с ума себя сведешь, проектируя по ночам!», но до нее нужно еще добраться. Сегодня относительно хорошая погода, ветер почти не дует, и я решаю пойти пешком. Что такое сорок минут по асфальтированной дорожке? Вот и я думаю, что ничего.
Качу коляску и подставляю лицо солнышку. Нужно получать больше витамина Д, а то я снова становлюсь нервной, еще немного и достигну того уровня стресса, который был у меня при переезде. Я ведь больше не гуляла после той встречи с Мирошниченко, безвылазно сидела дома. Ах да, разве что сим карту выкинула и новую купила, но салон связи находился в доме, я почти не рисковала.
А вздрагивание от каждого шороха в поезде? Это же было страсть, как напряженно. Правда, потом уставший организм взял свое, и я чуть было не проспала свою станцию.
И ведь даже не могла толком проанализировать происходящее, как я люблю делать. Я была просто испугана неясными угрозами и все. Не знала, как стоит себя вести, что делать. Не знала даже, стоит ли воспринимать всерьез угрозы. Знала только, что продолжать связываться с Демидом бесполезно и более того, чревато.
Часто–часто моргаю в настоящем, чтобы прогнать невольно набежавшие слезы. Страшно, что бывают люди, перед которыми чувствуешь себя абсолютно незащищенной, не более чем крошкой и пылью под их ногами. Страшно, что такие могут повстречаться моим детям, а я не смогу их защитить.
Прикусываю нижнюю губу до крови и заставляю себя прекратить нагнетать. У нас с двойняшками все отлично в жизни, мы не одни, у нас даже квартира имеется. До сих пор на лице сразу появляется улыбка, когда думаю об этом. Отец с таким затравленным видом предлагал мне подарок, что я сразу поняла, он не плохой человек. Скорее запутавшийся.
– Мама, мы пришли, – кричу с порога, дверь я открыла своим ключом, она сама сказала так сделать, но на всякий случай нужно обозначить себя. – Ты одна?
– Одна. Твой отец застрял в магазине, отправила его за свеклой к борщу на свою голову.
Бросаю беглый взгляд на маму – вместо застиранного халата на ней домашний брючный костюм, волосы тщательно уложены, а на щеках играет румянец.
– Знаешь, семейная жизнь тебе определенно к лицу, – заключаю я с улыбкой.
– Ну тебя, придумала тоже. Лучше вытаскивай моих внуков, они засиделись в коляске, дай ножкам размяться.
В гостях полностью расслабляюсь, мать и вернувшийся с магазина отец пытаются общаться с Сашей и Антошкой, а я сижу разомлевшая от домашней пищи и рассеянно смотрю в телевизор, толком не вникая, что там происходит.
– Глава банка «Сельстандарт» после побега из временного изолятора найден мертвым на выезде из города. Все счета семьи Мирошниченко арестованы, супруга и дочь погибшего задержаны в аэропорту при попытке покинуть страну.
Вздрагиваю, услышав знакомую фамилию. Ищу глазами пульт, чтобы сделать звук погромче, но ведущая уже переходит к другим новостям.
Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Да и, кажется, мне не о чем нервничать. Я никому не желала зла, но я совершенно точно теперь могу не бояться, да?
Залезаю в телефон, украдкой поглядывая на родителей с малышами, они заняты друг другом, да и какая им разница до очередного проворовавшегося богача. Бывшего теперь уже. В интернете информация подтверждается, добавляя деталей. Оказывается, разбирательство началось давно, с полгода назад. Жаль, нет ни единого упоминания о супруге Жанны Мирошниченко. Впрочем, какое мне дело. Я для них никто, вот никем пусть и останусь.
– Ладно, дорогие родители, пожалуй, нам пора домой. Скоро темнеть начнет, а нам еще дойти надо, – поднимаюсь из–за стола. – Очень все было вкусно, и я бы взяла что–нибудь с собой.
– Да, конечно, я тебе соберу, а то выглядишь, как доходяга. Дети с этими твоими проектами выжимают из тебя все соки. Почаще устраивай себе выходные.
– Договорились, ма, – покорно киваю, думая про себя, что это невозможно.
На декретные не разживешься, и они не вечные. Не тянуть же деньги из пенсионеров, они и так хорошо помогают, даже слишком. Я не ожидала. И им двоим лучше, мама стала добрее, а папу я раньше не знала, не могу судить о наличии изменений в нем.
Выкатываю коляску за пределы двора и сворачиваю в парковую зону, людей здесь прибавилось по сравнению с нашей утренней прогулкой. Небо еще светлое, но я вижу первую звезду, по крайней мере, мне так кажется, что она первая. Торопливо загадываю желание, не отрывая взгляда от неба и, конечно, наезжаю колесами двойной коляски на случайного прохожего.
– Извините, – искренне винюсь.
– Ничего, – говорит мужчина, я на него даже не смотрю, но он вдруг хватает меня за руку. – Маргарита?
А у меня сердце заходится в груди, как заполошное. И почему я не пошла на остановку? Глава 30
– Ты была здесь? Сбежала в эту дыру?