— И что. На то подруги и нужны — поддержать в трудную минуту. Вспомни, как ты летела подтирать мне сопли после того, как Максим собрал вещи и ушёл. Давай, не медли. Как хорошо, что я начала ремонт в квартире заранее. Как чувствовала, что будет нужно.
Я вспомнила свои поездки к Ланке, когда я на восьмом месяце беременности каталась на такси к подруге. Тайком. Потому как моему новоиспечённому мужу не слишком нравились ни мои подруги, ни моя сестра, ни мои родители. Их присутствие в моей жизни медленно и верно сокращалось.
— Угу. Где коробки взять в таком количестве?
— Нагрянь в продуктовый магазин. Они накидают тебе картонных коробок.
— Точно, Лана. Я помчала, — я сбрасываю звонок и одеваю на ходу свою зимнюю куртку.
В очередной раз упросив свою соседку посидеть с дочкой, вышагиваю по заснеженному городу в направлении продуктового магазинчика, где я в очень хороших отношениях с продавщицей. Представляю её лицо, когда я попрошу картонные коробки. Но… В моей жизни теперь много интересных, неожиданных событий стараниями моего любимого мужа. Не любимого. Я его ненавижу. И вся моя переломанная жизнь — его рук дело. Самое главное, что Андрей и не собирается останавливаться на достигнутом, и из нашего разговора я понимаю, что дальнейшие планы мирового судьи методично испытывать меня на прочность. Я, конечно, в большой растерянности, но без боя тоже не сдамся. Его высказывания по поводу Маши раззадорили меня. Я тоже приложу максимум своих усилий в судебных вопросах по проживанию несовершеннолетнего ребенка со мной. Только условия, как не крути, у Андрея лучше. И в финансовом плане, и в плане жилья. Что я покажу инспекторам? Где проживает моя дочь? В квартире у подруги? Хорошо, что работа есть и это будет хорошим жирным плюсом в этом вопросе. Я не заметила в своих мыслях, как дошла до любимого мною магазинчика. Потоптавшись у двери, переступаю порог магазина. Колокольчик зазвенел, и Тамара расплывается в улыбке.
— Олеся, здравствуй.
— Здравствуйте, Тамара Вячеславовна. Я к вам с просьбой.
— Слушаю.
— Мне нужны картонные коробки и как можно больше. У вас есть?
Продавщица с интересом уставляется на меня.
— Мы переезжаем, — комментирую свою просьбу.
— А… Мы их сдаем. Но для тебя найдется, — Тамара выскакивает в подсобку и выносит большую стопку. — Сложишь их назад. Квартиру продали?
— Нет. Развожусь с мужем.
— Да что вы? Такая пара красивая.
— Только этим и можно похвастаться, — я деловито подхватываю коробки, — мой муж нашёл мне замену.
Улыбаюсь расплывшемуся на лице Тамары Вячеславовны удивлению.
— Вот подлец! — Тамара качает головой. — Такую женщину упустил.
Лестно слышать, конечно. Но моя самооценка болтается далеко внизу, если учесть, что соперница старше меня на десяток лет.
— Я тоже поначалу так думала. А теперь… Лучше сейчас, чем пройдет ещё пять-десять лет, и мы всё равно бы разбежались.
— Удачи, Олеся!
— Спасибо, она мне пригодится, — я горько улыбаюсь и машу на прощание этой милой женщине, которую уже, наверное, никогда не увижу.
Машкины вещи поместились в трёх коробках. Мои я никак не могу уместить в пяти. А ещё коляска, детская кроватка, кухонный стол и комод. Красивый белый кухонный стол и кремовый комод я не оставлю Андрею ни при каких условиях. Это было что-то личное. С них пошли шаги моей души в сторону Ивана. Мы перекидывались сообщениями, так и ни разу не обмолвив и слова о проведенной ночи. Я иногда думаю, была ли она? Или это красивый сон?
Я тут же оборвала себя. Нужно думать о предстоящем переезде и судебном процессе, а не о новом мужчине в моей жизни.
— Олеся, что случилось? — Тихо спрашивает моя соседка. И я, обернувшись, вижу свою соседку с Машей на руках.
— Как видите. Я съезжаю. С Андреем разводимся, — я подхватываю спящую дочку.
— Жаль. Ребёночек у вас, — шепчет с сожалением Вера Владимировна.
— Моё мнение особо не спрашивали. Мой муж решил сделать рокировочку.
Мои слова не удивили мою соседку. По крайней мере, я не вижу изумления, которое я прочитала на лице Тамары Вячеславовны.
— Когда вы с Машей в больнице осенью лежали, я в дверной глазок видела несколько раз Андрея, приводившего женщину к вам домой. Огненно-рыжая.
Я оторопела. Марина была здесь и не раз в моё отсутствие в нашей квартире.
— Почему вы мне не сказали? — Я положила Машу на диван в гостиной и присела рядом.
— Такие новости — это большой разлад в семье. А я не хочу брать этот грех на себя. Всё тайное рано или поздно становится явным.
Я вспомнила о белой кофте под моей кроватью. Я аккуратно сложила его к своим вещам, чтобы отдать Ланке. Но у него оказалась другая хозяйка…
— Каков подлец… на моей кровати. В нашей квартире! — Я обхватываю голову руками.
Такое чувство, что его просто взяли и заменили, заряженным по противоположным полюсам.
— Олеся. Прости, — Вера Владимировна присаживается рядом на диван и обнимает меня.
— Вы то тут причем.