Конечно, он держался. Но это было все сложнее в сложившейся ситуации. Он честно выполнял предписания метра, как минимум дважды в день держа супругу в объятиях. Но и это было все сложнее. Он уже и без слежки понимал, что Джинни гуляет. Причем чуть ли не открыто.
По этому поводу он специально съездил для серьезного разговора к Молли и там обвинил Джинни в дурном поведении. И пригрозил теще, что разведется с ее дочерью. Молли сначала вроде выглядела виноватой, а потом неожиданно обрушилась на Гарри с громогласными обвинениями, что ее дочери тяжело и во всем виноват он, Гарри. И потребовала заключения магического брака. Дескать, это поможет ее девочке в ее положении.
Гарри психанул и сказал на эту визгливую тираду, что ее «девочка» – обычная шлюха, и он не собирается с такой связывать всю свою жизнь. И если бы не дети, они бы уже расстались. Но если Джинни не прекратит гулять, то этим и кончится.
Молли на эту гневную отповедь окрысилась, что «малышку» никто за руку не ловил, и все это не более чем наветы. На что Гарри предъявил колдофото, уже присланные досрочно детективным агентством.
На что Молли поджала губы. И обещала поговорить с дочерью. Такого даже она не ожидала. Нехорошие подозрения шевельнулись у нее. И она с новой энергией бросилась на штурм твердыни под названием «устройство магического брака Джинни». Впрочем, впустую.
После того, как он в последний раз категорически отказался от заключения магического брака после посещения Норы, Джинни даже демонстративно ушла от него на неделю.
И все это время провела в Норе у матери. Вроде бы. Вернуться к нему ее заставило лишь плохое самочувствие. Развивающаяся беременность все больше тяготила молодую женщину. Срок перевалил за первый триместр, и она уже порой не сомневалась, что чувствует движение плода, хотя мать над ней и смеялась. Но Джинни начала всерьез опасаться того, что у нее внутри. Она хорошо запомнила слова о том, что ребенок пьет ее магию. К тому же он точно не был, как и его папаша, в восторге от ее поведения.
Из всех «Друзей» он не устраивал ей приступы выматывающего токсикоза только на Малфоя. После этих свиданий она всегда ощущала себя превосходно. Хоть блондин всегда был с ней грубоват и если честно, то действительно, пользовал ее как шлюху. Жаль только, что редко… Они встречались не чаще раза в неделю.
Обычно в одном из съемных номеров в отеле средней руки. Малфой даже не всегда раздевался, только расстегивал мантию. Но изредка получал какое-то извращенное удовольствие, имея ее всеми возможными способами. Как вроде это был и не он. Но всегда оставлял приличные суммы. «На витамины» для малыша.
С одной стороны ей это не доставляло никакого удовольствия. С другой, наоборот, она получала странное моральное и внутреннее удовольствие, что ее, а не свою рафинированную Асторию, трахает самый престижный молодой человек их общества. Да еще и содержит. Она не знала, смогла ли убедить Малфоя в том, что носит его ребенка. Но тот всегда некоторое время гладил ее по животу. Так же, как и Гарри. Из чего Джинни решила что – поверил. Это тоже вызывало самодовольство. Некоторое время назад они стали встречаться даже чаще, что вызвало еще большее удовольствие миссис Поттер. Но конспирация всегда была на высоте.
Гарри несколько раз ловил свою жену во время свиданий со своими сослуживцами, утаскивая ее домой после «примирения». Над последним уже посмеивались в Аврорате.
Грюм откровенно злорадно как-то бросил, что если мужик не мужик, то и баба от него гуляет. Гарри со злости тут же выдал что-то такое на тренажер, что развалил половину защищенной заклинаниями стены зала. И Грюм, философски посмотрев на проем, оговорился, что «Яблоко от яблоньки…» и некоторые в свои молодые годы перепробовали пол аврората, так что… что он имел в виду никто не понял до конца. Потому что Аластор довольно странно взглянул на Гарри, и ушел.
А Поттер теперь проводил в тренажерном зале довольно много времени, разбивая тренажеры один за другим, и доводя себя до полного изнеможения. Магию он теперь ощущал весьма неплохо и никому больше не удавалось подойти ни с боку, ни со спины…Это приносило довольно мало успокоения. Ему хотелось... он сам не знал, что ему хотелось. Он даже пытался сам себя резать, но полного удовольствия все же не ощутил.
Он все больше чувствовал, что внутри что-то меняется, унося безвозвратно того наивного гриффиндорца его юности.
Гермиона через месяц после памятной встречи в архиве пригласила его и Джинни на свою свадьбу. Гарри передал приглашение жене, и она тут же устроила сцену, что некоторым везет… Однако потом успокоилась, очевидно, уже прикидывая, как преподнесет эту новость дома.
Однако скандал разразился именно в тот день, когда они приехали в Нору с этим известием.
Молли рвала и метала. На Рона. Он спрятался от материнского гнева в чулан с садовым инвентарем. Близнецы просто кайфовали, уворачиваясь от летающих по воздуху кастрюль и сковород. И радостно комментировали полный провал братца на любовном фронте.
