Малфой тут же подошел с флаконами на подносе, в которые Снейп теперь методично опускал извлекаемые из собственного виска туманные нити.
— Милорд, кто этот Тацит? — он перевел непроницаемо черный взгляд на своего сюзерена.
— Он может быть опасен. Когда-то он был Принцем Рима. Хотя и тогда он был опасен. Но! Принц-вампир не может проводить ритуалы крови!
- …?
— Мы должны понять, кто он. И что тут делает. Но. Это не ваша проблема. Ваша — не упустить мальчишку.
— Милорд, это касается наших жизней. Мы сделаем все.
— Милорд, его старший сын, Джеймс, вступил в триаду со Скорпиусом и своим еще нерожденным братом. Это определил Мэтр Жермен. У мальчика на спине проступили руны. Мы видели.
— Тогда это тебя, Малфой, касается вдвойне. Забини, обливейт. Ты был без сознания. Подобное следует говорить только …
— Да, милорд.
— Глаз с шалавы не спускать. Ее пузо дороже ее самой.
Мужчины склонили головы.
— Свободны. И Забини захватите.
Люциус расслабился, насколько мог, в кресле у камина, все еще дрожащей после круциатуса рукой, разлил, тихо шипя, коньяк по бокалам. Северус проверил ниши за драпировками, после чего наложил чары конфиденциальности.
Им пришлось еще задержаться, доставляя Забини его баньши недоделанной. Вопила она, уже сейчас не хуже.
Люциус откинул волосы за спину. Он чувствовал себя препогано. Мало того, что круциатус все еще ломал мышцы и ныл в костях, так еще и ... он чувствовал, что Гарри со своей... Это не просто жгло, а было похлеще, чем… он затруднялся в сравнении. Уже второй раз он испытывает все прелести партнерства. Причем не в положительной, а в отрицательной их части! Он почти ненавидел эту женщину и с удовольствием ее бы сейчас пришиб.
Снейп достал зелье и передал флакон блондину.
— Пей. Все же станет легче.
— Смотря от чего. — Малфой опрокинул в себя флакон и поморщился зелье для снятия последствий круцио, было не просто отвратительным на вкус, а … вероятно еще и концентрированным. Он невольно передернул плечами.
— Я ожидал худшего.— Снейп явно смаковал вкус этой отравы, задумчиво глядя на потолок.
— Тебе мало? — Люциус этого никогда не понимал. Как можно? Ему всегда хотелось избавиться от привкуса зелий с языка.
— Но согласись, не так уж и много. Он забрал мальчика?
— Мой эльф сказал, что забрал. Через домовика.
Снейп кивнул.
— Он счел нас виновными. Его доверие будет вернуть сложно.
— Мне нужны зелья, Север. Иначе я уже начну сходить с ума. Возможно, уже сегодня. Он с этой…
- Да, я это ощутил. Утешает, что он не испытывает удовольствия. Иначе было бы значительно хуже.
— Угу, как мне сегодня.
— Прости. Никто не знал, что все так повернется.
— Это уже прошло.
Разговор был довольно бесцветным. Оба были слишком вымотаны, чтобы проявлять еще какие-то эмоции.
— Останешься у нас?
- Нет. Мне следует побыть у себя.
Снейп поставил уже пустой бокал и устремился к камину. Когда он уже входил в пламя, то услышал:
- Я знаю, что ты отдал не все воспоминания.
- Завтра. Мне надо все обдумать.
Люциус кивнул. Откидывая голову на спинку кресла. Сил дойти до постели не было.
Рано утром Гарри первым делом дал команду домовикам на переезд. Потому что под окнами уже маячили две подозрительные личности, вполне могущие оказаться репортерами.
Кроме того, он опасался, что его могут сегодня вызвать в аврорат, и тогда еще неизвестно чем все закончится. Не на цепь же Джинни сажать… Хотя мысль показалась на минуту ему интересной.
Домовики шустро начали переезд, им нравилось, что они теперь будут находиться в старинном доме, где магическая и родовая защита, безусловно, выше, чем тут. Сам Гарри занялся Джейми, ему следовало объяснить как нужно себя вести. И лучше никуда не выходить и ни с кем не общаться. Они переходят почти на осадное положение. На Гриммо есть маленький внутренний садик, для прогулок его сыну пока этого хватит. Там сам Дом защитит его. Давно было пора туда перебраться. Джинни еще спала, когда он в последний раз прошел по гулким пустым комнатам. После этого подхватил жену на руки и камином перенес ее в старинный особняк. Джейми, как всегда, перенес Домовик. Ему нравилось перемещаться таким способом больше, чем традиционным.
Он сразу радостно побежал здороваться с Вальпургой. У него с ведьмой были довольно своеобразные отношения. Он любил ее дразнить, а она изображала, что сердится.
— Леди, леди, мы дома! Мы теперь тут жить будем. Папа сказал, что навсегда!
- Деньги у твоего папаши его шалава, что ли все профукала? – тут же ответил портрет.
- Нет, она… скоро братика родит, папа ее оставит, а потом папа женится на дяде Люциусе и дяде Северусе.
Выдал ребенок.
Гарри чуть не уронил спящую в коконе левитации Джинни. Прямо на лестнице.
- Хоть одно умное решение. Это про маму твою. С Северусом понятно, тут один такой отирался. А дядя Люциус — не Малфой ли?
- Ага.
- Неужели и у блондинов иногда мозги обнаруживаются? Под старость?
Джейми радостно рассмеялся.
- Дядя Люциус сказал, что они его пары… а моей парой будет его Скорпиус. Он смешной, и у него щеки пахнут цветочками и шоколадом.
Гарри покачал головой и пронес мимо портрета Джинни, завернутую в плед.
