— Она сказала, что нравишься. Что у тебя глаза добрые. — я отложила в сторону салфетку, которую теребила в руках и вздохнула. — Предложила присмотреться к тебе.
— Значит, пора нам знакомиться поближе. Чтобы и ты, и она могли хорошенько ко мне присмотреться.
Я вскинула на него удивлённый взгляд, а в Глазах Эдуарда заплясали смешинки.
— Приглашаю вас на выходные в мой загородный дом. Будет настоящая русская баня, шашлыки и свежий воздух.
— У тебя есть дом за городом? — удивилась я.
— Хороший дом. Настоящий сосновый сруб. И озеро рядом. Летом можно рыбачить и купаться. — глаза Эда засветились воодушевлением, как у человека, обожающего загородную жизнь.
— Я думала, ты абсолютно городской житель.
Эдуард открывался для меня с ещё одной неожиданной стороны. Киру всегда нравилась жизнь в частном доме, он мечтал о нём с первых дней нашего брака, и как только муж начал хорошо зарабатывать, сразу осуществил свою мечту.
Но Эд, оказался мне настоящим жителем мегаполиса, не любителем заморачиваться проблемами с потёкшей крышей, сломавшейся системы отопления и выбором гравия для подъездной дорожки к дому. Человеком, которому удобнее жить в центре города и в любой момент иметь возможность быстро оказаться в нужном месте за кратчайшие сроки.
— Это небольшой посёлок в лесу. Когда-то, ещё в советские времена, его построили для рабочих комбината лесозаготовок, а потом всё рухнуло, комбинат закрылся, и посёлок заметно опустел. Молодёжь уехала в город, остались только старики.
— А ты? Ты тоже родился там, а потом сбежал в город? — я мало знала об Эдуарде, только то, что было написано о нём в интернете. А о раннем детстве вообще ничего не было.
— Нет. — засмеялся Эд. — Мои родители сбежали. А в посёлке остались дед с бабушкой. Я мальцом каждое лето у них проводил. Ну, до того, как в спорт попал. Потом реже стал приезжать. Очень редко.
— А бабушка с дедом… — не смогла задать вопрос, только неловко опустила глаза. — Они…
— Их уже нет давно. — спокойно объяснил Эд. — Сначала дед, потом через три года, бабушка. Дом долго заброшенный стоял. А пять лет назад я его снёс и поставил новый. Иногда, знаешь, очень хочется тишины и покоя. Но ты не волнуйся, в посёлке теперь всё есть: и пекарня своя, и медпункт, и даже интернет и мобильная связь. Дорогу нормальную проложили, так что туда два раза в день, даже рейсовый автобус из города ходит. Живет посёлок потихоньку.
В том, что посёлок живёт наверняка заслуга Эдуарда. Он может сколько угодно скромничать и умалчивать своё участие, но я даже не сомневалась в том, что именно он приложил руку к тому, чтобы построили дорогу и открыли пекарню и медпункт.
— Я заеду за вами с Дашей в субботу в восемь утра. — не спрашивал — снова всё решил за меня Белецкий.
— Мам, я дома! — весело сообщила Дашка из прихожей и через секунду появилась в дверном проёме гостиной. — Ты давно вернулась?
Я ожидала, что Дашка будет кривить моську, выражая своё недовольство тем, что увидела этим вечером в ресторане. Но дочь, вернувшись домой, радостно сияла и хитро посматривала на меня.
— Где-то полчаса назад. — я недоверчиво рассматривала дочь, пытаясь отследить её реакции, и никак не могла найти в чём подвох. — Как прошёл ужин с папой?
— Нормально. — беззаботно отмахнулась Дашка. — Поговорили о разном, поели, и он привёз меня домой.
О разном? А поконкретнее? Меня не отпускала тревога, что у Дашки с Киром снова появятся общие тайны от меня. Что Кир за моей спиной опять начнёт настраивать дочь против меня, внушать ей какую-нибудь ерунду. Вроде той, что у меня с головой не в порядке, или что Дашка не нужна мне.
— Учёбу твою обсуждали? — бесстрастно спросила я и отвернулась к закипевшему чайнику, пряча лицо, на котором наверняка отражалось моё беспокойство.
— И про учёбу. — Дашка подкралась сзади, обхватила меня руками, прижалась и прислонилось щекой к спине между лопатками. — Мам, не переживай. Я с тобой. Правда.
— Спасибо, Дашуль. — провела ладонями по обнимающим меня рукам, погладила ласково. — Люблю тебя.
— И я тебя. — засопела мне в спину дочь. — Очень, мам. Прости меня, пожалуйста. Я такая дурочка была. Верила всем подряд, кроме тебя. А ведь ты моя мама. Ты любишь меня так, как никто другой. И я люблю тебя, мам. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива.
— Отец про Эдуарда Борисовича спрашивал. — догадалась я.
— Один раз. — шмыгнула носом Дашка. — Бывает ли он у нас в гостях.
Я мысленно усмехнулась, вспомнив, как сгорала в агонии, придя к мысли, что Кир годами встречался с бывшей женой у меня за спиной. Надеюсь, Кир сейчас испытывает хоть десятую часть того, что пережила тогда я.
— Папа прощения попросил. — Дашка вздохнула и отстранилась от меня. Убрала руки и потопала к стулу. Плюхнулась на него устало. — За Сергея. За то, что не уберёг нас с тобой от него. И ещё сказал, что если ты найдёшь себе другого мужчину, то он не будет в обиде. Что будет рад за тебя. Что тоже желает тебе счастья.