Мужа у Кати не было. За эти три года жизнь моей умницы и красавицы помощницы, сделала несколько совершенно странных и неожиданных поворотов. С Вовой моя Катя встречалась почти год, а потом между ними что-то произошло. Какая-то серьёзная ссора, о которой моя помощница рассказывать отказалась. Ходила поникшая, сама не своя. И через несколько месяцев, совершенно неожиданно, вышла замуж за своего бывшего одноклассника.
А Вова пропал. Уехал в другой регион, проследить за открытием и работой нового объекта, как немногословно объяснил мне Эд.
Замужем Катюшка пробыла недолго, где-то через полгода или чуть больше, она развелась. И уже после развода выяснилось, что Катя была беременна. Так что встречать её из роддома, кроме меня, ну и, естественно, Эда и Катиного брата, было некому.
В больничном холле мы были не единственными, кто ожидал вписывающихся из роддома мамочек и малышей. Семьи небольшими и большими группами толпились по углам, в ожидании, когда в сопровождении медперсонала, выйдут их мамочки с детьми.
Цветы, шары, праздничное настроение и весёлые голоса, заполняли все пространство просторного, светлого холла.
Катя вышла бледная, с искусанными губами, тоскливым, растерянным взглядом обвела людей в холле. Рядом стояла медсестра, держа в руках кружевной конверт с малышкой.
— Катя! — я отмерла первой и рванулась навстречу девушке. — Катюша, поздравляю!
— Риточка Романовна. — радостно просияла моя бессменная помощница. — Эдуард Борисович. Витя.
— Папочка, принимайте дочь. — медсестра протянула Эду кружевной конверт с младенцем, приняв единственного взрослого мужчину за отца. — Поздравляю!
— Спасибо. — ничуть не смутился Эд. Бережно перехватил у медсестры ребёнка и осторожно устроил на сгибе локтя.
Я закусила губу и представляя, как через несколько месяцев Эд будет вот также забирать нас с малышом из роддома. Будет таким же серьёзным и невозмутимым, или будет сиять, как начищенный самовар?
Мы по очереди заглянули в конверт, с любопытством разглядывая спящую малышку. Цветы и шары были вручены, Катя расцелована, фотографии сделаны, и мы, наконец, вышли на улицу.
— Домой. — скомандовал Эд всей нашей небольшой компании. — Я заказал доставку из ресторана, отпразднуем. Катя, ты хорошенько посмотри дома, прикинь, чего вам с малышкой не хватает, и скажи Рите. Всё докупим. Одежду там, креслица детские, что там ещё для таких крох нужно? Манеж?
— Всё есть, Эдуард Борисович. — смущённо вздохнула Катя, забирая у Эда из рук дочку. — Кроватка, коляска. Я всё приготовила. Спасибо большое.
Мы подошли к нашей машине, когда сбоку окликнули.
— Катя!
Все резко развернулись на знакомый голос.
Быстро и решительно в нашу сторону шёл Вова, собственной персоной. Суровый, даже злой, кажется, даже не замечая нас, смотрел только на Катю.
Катюшка побледнела и покрепче прижала к себе конверт с ребёнком. Кажется, даже не дышала. Я выступила вперёд, закрывая собой девочек. На всякий случай. Уж больно решительным выглядел, невесть откуда взявшийся, Вова.
— Рита. — потянул меня за плечо Эд. — Не лезь.
— Покажи, Кать. — Пырьев подошёл вплотную к Кате и протянул руки в свёртку с ребёнком. И Катя неожиданно отдала ему малышку.
Взяв конверт с ребёнком, осторожно отогнул уголок и заглянул внутрь.
— Красивая. — неожиданно просиял Пырьев, вглядываясь в крошечное личико малышки. Поднял глаза на Катю, тревожно кусающую губы. — На тебя, Катюш, похожа.
Я ничего не понимала и замерла в руках мужа, недоуменно смотря на происходящее.
— Поехали домой, Кать. Вы тоже за нами можете, но лучше мы вас в другой день встретим. Кате нужно отдохнуть. — Вова, наконец, обратил на нас внимание, кивнул Эду, скользнул по мне сосредоточенным взглядом и пошёл с ребёнком на руках к припаркованной невдалеке машине.
— Кать? — обернулась я к девушке, но Катя только слабо улыбнулась и, растерянно пожав плечами, заспешила за Вовой, уносящей её ребёнка.
— Что это было? — уставилась я на Катиного брата и Эда, молча смотрящих им вслед.
— Ааа! — разочарованно протянул Витя и махнул рукой. — Я так и знал.
Парнишка развернулся и пошёл в другую сторону, к автобусной остановке, а я уперлась требовательным взглядом в довольно посмеивающегося Эда. Кажется, только я одна была не в курсе происходящего.
— Ты всё мне расскажешь! — ткнула я пальцем мужу в грудь. Чувствовала себя полной дурой, и было обидно, что, кажется, только я одна оставалась в неведении, что происходило.
— Теперь всё в порядке. — обнял меня Эд. — Оказывается, Пырьев не совсем дурак. А то я уже разочаровываться в нём начал. Поехали домой, Маргаритка моя. Всё у твоей Кати будет хорошо.
— Но ты мне всё расскажешь. — потребовала я, усаживаясь в машину.
— Вечером. — кивнул Эд. — Пристегнись, пожалуйста.
На вечер у меня был запланирован другой разговор, но сейчас расспросить мужа не получилось. Позвонила Дашка.
— Привет, мам. — прощебетала в трубку дочь. — Как дела?
После этого вопроса обычно следовала какая-нибудь ошеломляющая новость или просьба.
— Нормально. — засмеялась я и покачала головой. — Что случилось, дочь?