— Я видела, как ты разложил на столе нашу общую знакомую! — хрипло выдавливаю слова из себя. — Я ухожу от тебя!— Какого черта?! — орет муж. — Ты вообще страх потеряла? Иди в комнату! И сиди там, пока не успокоишься!— Нет! Я ухожу!— Перестань истерить! — рявкает Денис, медленно выдыхает. — Знаешь, мне стоило изменить тебе раньше!
Громкие стоны режут слух. Сжимаю холодными пальцами ворот пальто. Второй рукой стискиваю ручку двери. Ладонь жжет, но не могу разжать ее. Мне бы уйти, но я, словно, хочу сделать себе еще больнее, растоптать сердце, добить себя.
Заглядываю в приоткрытую щель между дверью и косяком. Сердце пропускает удар, после чего начинает стучать в рваном ритме. Каждый вдох отдает резью в грудной клетке. В большом кабинете на рабочем столе мой муж имеет свою секретаршу. Нет сомнений, это точно она — ее сумочка видна за стойкой ресепшена, белое пальто висит на напольной вешалке в углу приемной.
Муж стоит ко мне спиной. Черные брюки приспущены. Голубая рубашка натянута на широких крепких плечах. Его бедра ритмично двигаются. Алена же лежит на столешнице, обхватив Дениса ногами. На полу рядом с ними валяются одинокая черная туфля и кричаще-красные кружевные трусики. Громкие, кажущиеся неестественными, стоны давят на виски. Хочется зажать уши руками, но не делаю этого.
— Сильнее, — выстанывает секретарша.
От ее сиплого сорванного голоса начинает подташнивать. Как мазохистка наблюдаю за быстрыми мощными движениями, слушаю громкое дыхание. А у самой внутри разрывается ядерная бомба. Слезы текут по щекам. Шмыгаю носом. Никто не обращает внимания. Меня нет.
Отступаю. Пальцы соскальзывают со злосчастной ручки. Руки плетями повисают вдоль тела. Мгновение смотрю на черную деревянную дверь. Очередной громкий стон хлыстом ударяет по барабанным перепонкам. Это последняя капля. Боль становится нестерпимой, вытесняет воздух из груди. Прикрываю рот ладонью, заглушая немой крик. В приемной нечем дышать. Кажется, если пробуду здесь еще немного, то задохнусь.
Разворачиваюсь на каблуках. Нетвердой походкой выхожу из приемной. Не спеша плетусь по коридору. Тело словно ватное. Глаза застилают слезы. В голове пустота. Спасительное забвение окутывает разум. На автомате добираюсь до лифта, спускаюсь на подземную парковку. Сажусь в черный Лексус, захлопываю дверь. Смотрю на свои руки, лежащие на руле. Автомобиль — подарок мужа на третью годовщину нашей свадьбы, которую мы справили в прошлом году.
Больше не сдерживаюсь. Замахиваюсь и, что есть сил, бью ладонями по рулю. Еще раз… и еще… Колочу, пока руки не немеют. Рыдаю в голос. Захлебываюсь истерикой. Влажные дорожки скатываются по лицу на шею. Вытираю глаза ладонями. На коже остаются черные разводы от туши. Плевать, на все плевать! Вою от отчаяния.
Боль в ладонях не перекрывает душевную. Обнимаю руль, утыкаюсь лбом к кожаную перетяжку. Дура! Какая же я дура! Зачем я именно сегодня решила приехать в компанию мужа?
Наш брак и без этого давно трещал по швам. Я надеялась, что его еще можно спасти, стоит только возродить былую страсть, разжечь остывшие чувства. У меня был план. Я обдумывала его целую неделю. И вот наконец решилась. Надела купленное ранее черное кружевное белье. Подобрала в тон чулки и пояс для них. Обула лакированные туфли на высокой шпильке. Накрасилась красной помадой, чего давно не делала. Сверху накинула графитовый тряпичный плащ. И направилась в офис мужа, где он почти жил последние полгода. Мне хотелось устроить для него сюрприз, побыть “плохой девочкой”, показать, что между нами еще есть желание.
Но у мужа и без меня оказалось все хорошо. Страстные стоны секретарши, и его несдержанные рваные движения убедили меня в этом. А я теперь пожинаю плоды своей инициативы.
Постепенно успокаиваюсь. Громкие всхлипы стихают, переходят в икоту. Поднимаю голову от руля. Зрение проясняется, становится четким, как и мысли. Оставаться на парковке нет смысла. Медленно вздыхаю и также выдыхаю.
Трясущимися пальцами завожу двигатель. Сдавливаю руль. Решение неоновой вывеской мерцает в голове. Я не смогу простить боль и унижение, причиненные мужем. Не воскрешу из руин наш брак. Бывшая когда-то счастливой семья распалась в кабинете мужа. У нас больше нет шансов. Есть единственный выход — разойтись. Остается только развод, который я не отложу ни на секунду!
Звук открываемого замка заставляет вздрогнуть. Я еще не успела собрать вещи. Не ожидала, что Денис вернется домой настолько рано. Он же был так занят! Осматриваю огромную двуспальную кровать, на которой валяется одежда. Заглядываю в большой деревянный шкаф. Пустые вешалки покачиваются из стороны в сторону. Тяжело вздыхаю, быстро закрываю полузаполненный серебряный пластиковый чемодан и выхожу из комнаты.
На мне до сих пор тот же плащ, скрывающий вульгарный наряд. Переодеться не было времени. Только вместо валяющихся в просторном холле туфель обую кроссовки, и все.
Денис заходит в гардеробную около белой входной двери, появляется оттуда без верхней одежды и натыкается на меня взглядом. В руках у него огромный букет разноцветных гербер. Моих любимых. Растерянно замираю в длинном коридоре. Это он так извиниться хочет? Чувство вины загрызло, поэтому впервые за последние полгода решил цветы подарить?