Аня отчаянно всхлипнула и по ее щекам хлынули слезы.
– Вы делите меня, как дорогую игрушку, ставите перед выбором, запугиваете, шантажируете, и вам совершенно плевать, что происходит здесь, - приложила она руку к груди. - Мы не актеры криминального детектива, и не герои идиотского любовного романа, где наивные, глупые девушки бросаются в бега ни в чем не разобравшись, где мстят и убивают. Мы - живые люди, Дамир! Не нужно ставить меня перед выбором и делать так, чтобы я распоряжалась судьбой Мирона! Не нужно следить за мной! Не нужно меня торопить! Не нужно мне внушать что правильно, а что нет! Что можно, а что нельзя! Не нужно, слышишь ты или нет?!
Аня со злостью ударила по плечу Дамира и, задыхаясь от слез, продолжила:
– Просто дайте мне время, чтобы разобраться во всем и принять правильное решение. Я отвечаю не только за себя, но и за сыновей!
В этот момент машина остановилась у ее дома.
Аня, больше не обронив ни слова, вышла на улицу и, не оборачиваясь, пошла к дому.
Состояние было препаршивейшим: внутри все полыхало от бурлящих эмоций, а в голове вихрем кружились слова, сказанные обоими «Мирами».
«Верь мне».
«Выбор за тобой».
«Доверяй только мне».
«Я докажу, что не обманывал тебя».
«Если ты вернешься ко мне, то я не трону твоего Мирона».
«Я видел эту Лару впервые в жизни».
«Лара и твой Мирон давно знакомы».
Голоса звучали и звучала, сводя ее с ума.
«Я не собирался тебя возвращать. Мне нужна была верная жена, а не маленькая девчонка, которая готова поверить первому встречному», - вкручивались в виски слова Дамира.
«Я люблю тебя и готов на все ради тебя и детей», - зазвучал в голове голос Мирона.
«Я схожу с ума, когда ты рядом», - вспомнила фразу, сказанную сегодня Дамиром.
– А-А-А-А-А! - прокричала Аня и, сев на крыльцо дома, обхватила руками голову. - Господи, как я устала… Как же я устала от всего этого, - отчаянно проговорила она и на несколько секунд задумалась. - Да, думаю, я так и поступлю. Сегодня же.
Утро следующего дня
Аэропорт Симферополя
Аня
– Я сейчас ничего не хочу слушать, Мирон, - отойдя от стойки регистрации, сказала Аня, и вместе с мальчиками отправилась в зону ожидания. - Мы через час сядем в самолет, улетим в Москву, и я очень прошу тебя не трогать меня хотя бы дня три. Если тебе и правда не плевать на мое состояние, то я очень прошу, дай мне время, чтобы привести в порядок мысли, иначе у меня точно случится нервный срыв.
– Как только будут разрешены вылеты, я сразу прилечу к вам, - настаивал Мирон.
– Нет! - прикрикнула Аня, и, заметив, как на нее обернулись люди, сбавила тон. - Не надо лететь к нам! Разве ты не понимаешь, что я просто хочу побыть одна?! Я не бегу от тебя, я не взяла из дома вещи, я не собираюсь исчезнуть, нет! Я просто должна выдохнуть от всего происходящего, и чтобы не наделать глупостей спокойно обо всем подумать. Одна!
Сев на стул, глубоко вздохнула.
– Дамир ничего нам не сделает, а вот тебе стоит его опасаться.
– Это ему стоит… - Мирон резко замолчал. - Ладно, я не стану в сотый раз объяснять тебе, что этому ублюдку мне не за что мстить, и он сам это прекрасно знает. Но ты все равно мне не веришь.
– Мирон, я запуталась, и пока что не знаю кому из вас двоих верить.
Аня еще раз устало вздохнула и перевела безжизненный взгляд на окно, выходившее на аэродром.
– Я люблю тебя, - тихо сказала она. - И если ты всегда был со мной честен, то я никогда от тебя не уйду. Я очень надеюсь, что ты сказал мне правду. Очень… А сейчас просто прошу дать мне немного времени, чтобы разложить все по полочкам в своей голове и трезво посмотреть на все происходящее.
В трубке воцарилась тишина, затем послышался недовольный вздох.
– Сколько дней ты будешь в Москве?
– Вернусь к выходным.
– Я понял.
– Мирон, я надеюсь, что ты услышал меня, и не прилетишь в Москву за мной следом.
– Я тебя услышал, - ответил он, но эта фраза прозвучала двояко. Что-то подсказывало, что он все равно сделает по-своему.
***
Как только самолет поднялся в небо, мальчики уснули, а Аня попыталась отключить голову, но мысли упорно продолжали ее атаковать.
«Я очень хочу верить ему, - вздохнула она, глядя в иллюминатор на облака, напоминающие сладкую вату. - Ну не может человек так убедительно врать, просто не может!»
Она вспоминала счастливые моменты, проведенные с Мироном, и сердце обливалось кровью от мысли, что эти моменты случились только благодаря тому, что он получил ее обманным путем.
«Мирон сорвал нашу свадьбу с Дамиром, не зная, что я от него беременна, а когда узнал, то ему пришлось принять не только меня, но и моих детей, - рассуждала Аня. - Во время моей беременности он еще мог все изменить: зная, что я жду детей от Дамира, он мог сознаться в их сговоре с Ларой и отпустить меня к отцу моих будущих детей, но он не сделал этого. Он стал отцом Арсу и Тиме, всегда любил и заботился о них как о собственных сыновьях, и ни разу за все эти годы он не проявил к ним неприязни. Даже наоборот… на такую любовь не всегда способны родные отцы».
