— И особой причины для развода у меня нет, — тушу окурок в бокале. — У нас все хорошо, как обычно. Все просто прекрасно. Дружная, мать ее, семья, от которой хочется удавиться.
— Да ты прямо сегодня меня радуешь, — постукивает пальцами по столешнице. — Я прямо млею от твоих откровений. — Никакие фантазии о моей мести тебе не сравнятся с тем, как ответило тебе время.
— Ну и сука же ты.
— Но зато дебилом не считаю, — подмигивает, и прикрывает рот, заглушая тихую икоту. — Хотя, может, выскочила бы за тебя замуж, то тоже пришла бы к этому? Спрятала бы свои сиськи, ходила бы в платьицах до колен, заглядывала бы в рот твоему папаше и сама бы превратилась в твою Лялю? Господи, — переходит на шепот, — да лучше быть разведенкой к сорока годам на съемной квартире.
Глава 35. Поймали на подлете
— Он твой отец! — рявкаю я.
— Ляля! — Гордей повышает голос. — Эти выходные я планировал провести в нашем доме! У нас! Ты меня вообще слышишь?
— Я с твоим отцом уже договорилась!
Гордей замолкает, прищуривается и с усмешкой выдыхает. Он меня задолбал. В очередной раз выводит на ссору на пустом месте.
— С отцом? — его глаза темнеют и гаркает. — А со мной, блять, договориться не судьба?! Я тут, мать твою, для красоты?
— Я тебе сейчас говорю! Эти выходные мы едем к твоим родителям!
О каждом чихе его надо предупреждать? И еще смеет на меня орать.
— Да ты сука издеваешься, — смеется и делает несколько шагов в сторону. Разворачивается ко мне. — Мы не едем к нашим родителям, ясно? Договорилась с моим отцом? А я тебе муж, Ляль. Муж, и раз ты не удосужилась со мной даже обговорить свои планы, то…
— Да что с тобой их обсуждать?
— Извини? — Гордей вскидывает бровь. — Я тебе в начале недели сказал, чтобы ты ничего не планировала на эти выходные.
— И, что, сидеть с тобой вот таким на выходных? — усмехаюсь я. — Мы поедем к твоим родителям. Не хочу тут торчать с тобой, когда ты все цепляешься ко мне.
— Я цепляюсь? — Гордей медленно моргает. — Ты ничего не перепутала? Я повторяю. Мы не едем. Точка.
— Прекращай в таком тоне со мной говорить… Что за моча тебе в голову ударила?
— Мы не едем! — от его голоса дрожит воздух.
— Тогда ты и оставайся! А мы едем!
***
Я тогда очень оскорбилась. Обиделась. В слезах убежала, оскорбленная в своих лучших чувствах и намерения. Что плохого я сделала, чтобы так на меня кричать? Ха.
Три раза “ха”.
И я не поехала к свекрам?
Я им пожаловалась. Я пожаловалась свекрови, свекру, которому до моего звонка агрессией позвонил Гордей и сказал, что планы на выходные поменялись.
И на этом все завершилось?
Нет.
Свекры сами сорвались и приехали к нам “мириться”, и я эту идею поддержала. И я сейчас, вспоминая взгляд Гордея, я понимаю, что именно тогда я забила последний гвоздь в гроб наших отношений, в которых он был для меня никем.
Он молча тогда взял Леву и Яну и уехал, а мы, я, Вячеслав и Алиса, вздыхали и не понимали, почему Гордей так поступил с нами?
А ведь он еще тогда у порога спросил:
— Ты с нами?
— Прекрати себя так вести, — прошипела я в ответ. — Что ты взъелся? И что ты за детей прячешься?! Ты уезжай, а их оставь.
Затем из машины выскочила Яна, поднялась к нам и шепнула:
— Мы хотим с папой.
— Но Яна… Он подговорил вас, да?
— В следующий раз с бабушкой и дедушкой побудем, — пожала плечами и вернулась в машину.
— Ты совсем охамел?
— Развлекайся, — кинул Гордей тогда Гордей.
Конечно, меня его родители потом так успокаивали, так облизывали и рассуждали, что у Гордея, возможно, кризис начинается. Вот и дурит.
Это жопа.
Да и без измены Гордея мы оказались в глубокой жопе, и я сама в нее настырно лезла, с удовольствием обмазывалась ее содержимым и была счастлива.
Что же я за идиотка-то такая?
Я бы и детей потеряла, и потеряю, потому что они вставали на сторону отца. Без криков и неосознанно принимая его авторитет, который топтала на радость свекру.
— Кистозных образований не вижу, — говорит Наталья, мой гинеколог.
— Что? — приподнимаю голову.
— Яичники увеличены, — она щурится на экран и медленно проворачивает датчик во мне. — Чуток, но увеличены, — закусывает губу, — я бы сказала, что в пределах нормы перед месячными, но ты у меня не первый год, Лиля. Так что, — медленно вытягивает датчик и переводит на меня взгляд, — надо анализы сдавать.
— Я не беременна? — едва слышно спрашиваю я.
— Нет, — откладывает датчик и протягивает коробку салфеток. — И пока не поймем, что у тебя, не советую планировать.
— Господи… — шепчу я, вцепившись в коробку.
— Да не так страшно, — Наталья снимает перчатки. — Кистозных образований нет, но, — строго смотри на меня, — могут быть. Молодец, что пришла.
Встает и шагает к столу:
— Ты скажешь мужу, что ложная тревога, или мне? — садится за стол. — Я буду убедительной, что у вас все получится, но не сейчас, а то я знаю вас, — вздыхает, — выскочишь и такого наплетешь, что уже и бесплодная.
Смеется и клацает по клавиатуре. Смотрит на меня, а я всхлипываю и вот-вот сорвусь в рыдания:
