Ночь. Такая же сырая, как и вчера, и позавчера. Все вокруг пахло немытыми шлюхами, кровью и алкоголем. Следуя наводке Тога, я пересекала спальный район и проговаривала про себя описание цели, заметив, что сегодня было тихо. Слишком тихо.
В портовых зонах почти не осталось обезумевших от Бездны страха, но за пределами нейтральной территории творился настоящий ад.
«Может, одна из причин, почему я до сих пор не покинула порт, – это страх?»
В открытом мире жажда выжить становилась петлей на шее. Обезумевшие эфилеаны теряли понимание «свой – чужой». Даже семья становилась для них угрозой. Один эфилеан, поддавшийся Бездне страха, мог уничтожить целый клан. Семью. Своих детей.
Таков наш мир сейчас.
Пока не найдены эфилеаны Неизвестной войны – весь мир кажется врагом. Кто знает, может, завтра и я бесследно исчезну, как они?
Время перевалило за полночь. У цели, в окне четвертого этажа, не горел свет. Здание было построено по старым чертежам, такие постройки имели открытые железные балконы, соединявшиеся между собой лестницей. Если забраться на второй этаж, можно спокойно проникнуть в любую квартиру через окно.
Спустя пять попыток закинуть веревку с железным крюком на прутья балкона, мне все же удалось сделать плотную петлю. Поднявшись наверх, я отцепила и сбросила веревку вниз, молясь шлюхам порта, чтобы к моему приходу ее никто не украл – это уже третья за месяц! Путь после зачистки пройдет через главную дверь; будто я житель, что просто вышел из своей квартиры подышать ночной морской вонью. Никто ничего не заподозрит.
Оказавшись у окна цели и достав из ремней на бедре кинжал, я приготовилась пробраться к жертве. И хотя это был просто человек, стало тревожно. Вдруг я услышала странный звук, который донесся из приоткрытой форточки. Тихий мужской плач.
«По-любому очередной алкоголик. Напился из-за долгов и ноет о своей паршивой жизни».
Я просунула руку через форточку, но окно открыть не удалось, поэтому кинжал пришлось убрать обратно в ремешки и протянуть вторую руку. Только дотронулась до ручки, как услышала шепот:
– Отец… Я так больше не могу… Дедушка Хенгель не сможет до конца своих дней отдать твой долг, я работаю на трех работах… Мать не выдержала горя и скончалась после твоей смерти. Дедушка работает в баре каждый день без выходных уже много месяцев. Его больное сердце так долго не протянет, но он не слушает меня! Умрет он, и вместе с ним умру и я! Я один. Совсем один! Сплю пару часов в день, ем только раз в сутки… Если и я погибну, все долги падут на Хенгеля, и тогда он точно умрет! Отец… как же быть…
И тут меня осенило, что цель зачистки – внук бармена Хенгеля.
Пробравшись внутрь квартиры и пройдя немного вглубь, я увидела, как в соседней комнате молодой мужчина, сидя на полу, рассматривал и бережно гладил фотографии.
– Я не хочу для него такой участи… Но я так больше не могу! – прошептал он и встрепенулся. – Кто здесь?
Внутри было неспокойно. Отчего же?
«Это просто человек. Просто цель. Очередная цель на зачистку. Джелида! Да где кинжал?»
Я вошла в комнату уверенным, но неспешным шагом и достала оружие. Мужчина обернулся ко мне впалым зареванным лицом. Когда наши взгляды встретились, клинок в руках блеснул под лунным светом из окна, и человек вдруг какого-то черта улыбнулся.
– Значит, уже все… Дедушка, прости, я не успел расплатиться, прости, что возлагаю этот долг на тебя. Прости меня, – благоговейно зашептал он, смотря мне прямо в глаза, будто я была святыней, к которой он обратился в последнее мгновение жизни. И от подобного по телу побежали мурашки. Руки задрожали. Впервые, смотря в глаза жертвы, я ощутила…
«Сомнение».
– Ты же внук бармена Хенгеля?
– Да… Давай поскорей с этим покончим.
Мужчина поднялся с пола и расставил руки по сторонам, будто приглашал его зарезать.
«Больной. Он точно больной».
– Хенгель и правда работает без выходных, но я не знала о долге. Старик последнее время выглядит изможденным.
– У него больное сердце, поэтому почти треть зарплаты он тратит на таблетки, а две трети – на оплату долгов моего отца.
Услышав это, я в деталях представила старика Хенгеля, его грустное лицо, изборожденное морщинами, припомнила наши пустые разговоры о погоде, конских ставках и пятничных мордобоях. Глупые беседы, что приносили облегчение. Он и сам хотел отвлечься от реальности, нависающей над ним все это время.
Грудь сдавило, от душевных терзаний дрожь в руках усилилась.
«Черти Джелиды! У меня точно будут проблемы».
Осмотрев старую мебель, видимо, прошлого столетия, и нищенский пыльный декор, я тут же схватила небольшую вазу с полки книжного шкафа и разбила ее. С грохотом уронила пару стульев и порвала дешевую картину.
– Что ты делаешь? – испуганно спросил человек, все еще держа руки по сторонам.
Схватив со стола тканевую салфетку, я подошла к нему и потребовала:
– Открой рот.
– Что?
– У нас мало времени. Открывай! – Я запихнула салфетку ему в рот. Схватив его тонкую руку, сделала надрез. – Не кричи. Даже через тряпку. Иначе действительно убью. Сейчас я проведу тебя по комнате. Просто следуй за мной. Все сделаем быстро.
