Однако аккумулятор грузового "внедорожника" был безнадёжно испорчен, раздавлен, смят и восстановлению не подлежал. Кошкин по-пластунски ополз грузовик с торца кунга. Металлическая дверца была откинута, боевики при первом боестолкновении ещё утром успели вытащить своих раненых, но вот парочку мёртвых всё-таки оставили. Матрос прополз внутрь, стал на четвереньки, а потом выпрямился. Неучтиво перешагнул трупы, вынул из кармана бушлата армейский фонарик, выданный ротным, поставил зелёный светофильтр и начал всматриваться в окружающий его бардак. Внимание привлекли несколько непонятных чёрных кирпичей, аккуратно сложенных в картонной коробке. Так что это такое? Кошкин взял один и поднёс к глазам. Надпись какая-то по-английски: " SEALED LEAD - ACID BATTERY". Вот оно!!!
- Бля, Паша, ты будешь долго и упорно целовать мои мужественные упругие булки!! - прошептал Кошкин.
Аккумуляторы как раз то, что надо. Некогда проверять, заряженные или нет, хотя вон рядом валяется какой то движок и воняет бензином не приведи господи. Скорее всего, генератор для зарядки. Кошкин стащил с себя рюкзак, аккуратно сложил находки на дно. Таак, что тут ещё есть. Паатроныыы!!!!! В цинках!! Калибра 7,62, автоматные, пулемётные. Матрос остервенело забил вместительный рюкзак до отказа и ползком через трупы вытащил его наружу.
Подползли остальные.
- Кошак, аккумулятор в хлам, что там в кунге?
- Так, давайте по одному вовнутрь, забивайте рюкзаки, там патронов в цинках полно и ещё какая-то хрень. На входе два духа по форме номер двести. Держите фонарик, только осторожнее, я прикрываю...
Через десять минут матросы поняли, что устроили сами себе ловушку. С рюкзаками, забитыми до отказа, скрытно передвигаться не было никакой возможности. Лямки трещали и грозили лопнуть. Выгрузить половину жалко, но и ползти с такой массой никакой возможности.
- Бля, - шептал Кошкин, возлегая под КАМАЗом и грызя полоску сухого мяса, обнаруженного тоже внутри кунга, - народу надо побольше. Сейчас ползём в створе так, чтобы нас не видно было. С двумя рюкзаками всей толпой. Мой тащим первым, там батареи для связистов. Доползаем до вон той кучки трупов, оставляем и челночим обратно. Все всосали?? Ну вот и ладно, поехали...
Первый рейс удался на славу. Вдвоем переползать с тяжеленным рюкзаком неудобно, но можно. Подползли к трупам, отдышались, двинулись назад к опрокинутому грузовику.
Но не всё коту масленица: едва перевели дыхание, как один из моряков поднял руку ладонью вверх: "Внимание".
Кошкин осторожно высунулся из-за угла кунга. Ползут, а потом перебежками, человек пятнадцать-двадцать. Устроить засаду и дать бой нереально. Могут благодаря численному превосходству обойти и отсечь, могут прорваться за досмотровой группой к проходу и уйти. Опустошать рюкзаки уже поздно - могут обнаружить. Остаётся одно: отходить со всевозможной скоростью как можно быстрее. Так и сделали, пользуясь прикрытием перевернутого автомобиля, добежали до трупов, схватили с обеих сторон рюкзаки за лямки и, пригибаясь, почти в открытую бросились к руслу ручья.
Военное счастье было на стороне Кошкина и его досмотровой группы. Возле кустов матросов встречал Булыга лично.
- Товарищ капитан, - задыхаясь, пробормотал Кошкин, - пару "Мух" в кунг - такой фейерверк будет, там духи боеприпасы таскают. Уууххх, всё что надо, принесли, больше не смогли. Ушли - чичи подходили, давайте я..
- Сидеть, мля, - оборвал ротный. – Хватит, набегались, без вас оформим.
Боеприпасы в кунге, разлитый Кошкиным бензин и соляра, вытекшая с пробитого бака, ну и всего-навсего один выстрел с одноразового гранатомёта разорвали несчастный грузовик в клочья. Кабина взлетела на несколько метров вверх и, полыхая, улетела куда-то в деревья под бешеные вопли. На головы морпехам посыпались кусочки различного железа вперемешку с микроскопическими остатками боевиков. На том боестолкновения за ночь и окончились. А на утро Кошкин материл связиста и требовал с него моральной компенсации за свой бушлат, извазюканный в грязи, крови и солярке. Паша, колдовавший с трофейными аккумуляторами, вяло отбивался. Бушлат, страшно вонявший, по милостивому разрешению ротного с почестями захоронили и на поминках съели банку перловой каши, больше есть было нечего. Матросу Кошкину поспать так и не удалось. Булыга, наблюдавший за перемещениями боевиков, чем-то сильно озадачился, сказал пару фраз по трофейной станции Ануфриеву, покачал головой, достал блокнот, что-то накидал на листочке, вырвал его и подозвал своего адъютанта.
- Кошак, сейчас пулей по правой стороне к Ануфриеву, отдашь этот листочек, они тебя уже ждут. Я ему сказал, что ты выходишь.. Бля, и возьми у кого-нибудь бушлат, а то закоченеешь.
- Товарищ капитан, я плащ, разрешите, одену?
- Какой плащ?
- Чёрный, кожаный!
- Ты его что, с собой всё время таскаешь?
- Ага, я его к рюкзаку приторочил, а то же в батальоне матросы умыкнут, и ищи его потом..
