Джозеф засомневался, но предположил, что Стивен, должно быть, привык к стремительной тактике своей будущей тещи, поэтому он ничего не возразил и повел ее в бильярдную.
Рождественская елка, все еще украшенная мишурой, сразу же бросилась в глаза миссис Дин. Она восхищенно вскрикнула, прежде чем шагнуть вперед и поздороваться со Стивеном.
— Дорогой мой мальчик! — воскликнула она. — Я приехала сразу же, как только у меня появилась возможность!
Перед тем как ответить, Стивен, который в нарукавниках отрабатывал школу, внимательно изучил расположение шаров. Убедившись, что они лежат правильно, он выпрямился и сказал:
— Да, вижу. Как вы поживаете?
— Я-то хорошо! — сказала она. — Но ты, бедный мой мальчик! Через что ты прошел! Не думай, что я не понимаю!
— Да, это было такое потрясение для Стивена, возможно, он этого еще не осознает, — согласился Джозеф. — Но бильярд в такой день, старина? Стоит ли? Не то чтобы я возражал, но ты же не хочешь, чтобы тебя неправильно поняли?
Стивен только бросил раздраженный взгляд в сторону Джозефа, никак не отреагировав на его слова, и спросил миссис Дин, видела ли она Валерию.
— Моя бедная девочка! Да, когда я приехала, она бросилась прямо в мои объятья. Такое ужасное потрясение для нее! Ты же знаешь, Стив, какой она чувствительный котенок! Мы должны сделать все, что в наших силах, и избавить ее от дальнейших неприятностей!
— Это будет нетрудно, — ответил он. — Не похоже, чтобы полиция подозревала ее в убийстве моего дяди.
Миссис Дин передернулась.
— Не надо! Одна мысль об этом!.. Должна сказать, Стивен, если бы я хоть немного знала, что случится, я никогда не позволила бы ей приехать сюда!
— Если, — ответил Стивен с раздражением в голосе, — этим упреком вы хотите сказать, будто мне следовало предупредить вас, должен заметить, что убийство моего дяди не входило в число запланированных развлечений!
— Скверный мальчишка! — отчитала его миссис Дин и игриво хлопнула по руке. — Если бы я не знала, какой у тебя злой язык, я бы очень обиделась на тебя! Но я понимаю. Всегда говорила, что ты из тех робких людей, которые прячут свои настоящие чувства под бравадой. Разве я не права, мистер Хериард?
— Совершенно правы! — сказал Джозеф, безуспешно пытаясь просунуть дружескую ладонь в руку Стивена. — Стивен обожает шокировать всех, только его старый дядюшка на это не поддается!
— Да, сейчас это принято у молодых людей, — качая головой, сказала миссис Дин.
— Позвольте заметить, в этой комнате нет камина, вы оба можете обсуждать меня с большим удобством для себя в другом месте! — рявкнул Стивен.
Глаза миссис Дин умели приобретать металлический блеск, но улыбка осталась. Она сказала:
— Тщеславный мальчишка, неужели ты думаешь, что я буду тратить время на то, чтобы обсуждать тебя! У меня много других, более важных занятий! В самом деле, я должна распаковать несколько вещей, которые я привезла с собой, и привести себя в порядок после поездки.
Джозеф сразу же вызвался показать ей ее комнату и увел ее прежде, чем Стивен смог сказать что-нибудь еще более вызывающее. В холле Валерия, одетая в синий морской костюм, который ее мать считала более подходящим к случаю, чем ее бледно-желтый, непринужденно кокетничала с Ройдоном. Ройдон был озабочен возможными последствиями убийства Натаниеля, и ее кокетство было напрасным, но вид дочери наедине с молодым человеком несолидной наружности заставил миссис Дин немедленно вмешаться. Она сказала, что хочет, чтобы ее девочка поднялась вместе с ней и помогла ей распаковать чемоданы.
— Но, мама, зачем? — раздраженно сказала Валерия. — Все это может сделать горничная.
— Нет, моя крошка, ты же знаешь, мама не любит, чтобы слуги копались в ее вещах, — ответила миссис Дин. — Пойдем!
— Ну хорошо! — надулась Валерия. — Увидимся позже, Виллогби!
Уединившись в голубой комнате, просторном, но несколько мрачном помещении над библиотекой, миссис Дин не стала терять времени на намеки, а сразу же резко спросила:
— Кто этот молодой человек, Вал?
— Виллогби? Драматург. Он написал просто прекрасную пьесу под названием "Горечь полыни". Вчера он нам читал ее.
— Я о нем не слышала, — сказала миссис Дин.
— Ну, его пьесы еще не ставили по-настоящему, но он ужасно умный; я думаю, "Горечь полыни" продержится, наверное, годы!
— Надеюсь, что так, — ответила миссис Дин. — Но ты же знаешь, что не можешь позволить себе тратить время на нищих молодых писателей, крошка. Мне не нравится, что ты с ним в таких дружеских отношениях.
— Мама, это сущая ерунда! Как будто я не могу дружить с другими мужчинами только потому, что я обручена!
— Твоя мама знает лучше, крошка. Ты же не хочешь заставить Стивена ревновать, правда?
— Мне все равно, — упрямо сказала Валерия. — И потом, не думаю, что он будет ревновать. Он просто не обращает на меня никакого внимания. Единственный человек, с которым он ведет себя более или менее прилично, это зануда Клар. Ее даже средненькой не назовешь!
