С глубоким вздохом Эзра надел цепочку себе на шею и опустил амулет на грудь.
— Это все мое наследство, — произнес он с болью.
Через несколько минут парень выбрался из темного и холодного дома на солнце, размышляя о деревне Уикхем и о Гуди. И горечь, захлестнувшая его сейчас, звала к сладостной мести.
Деревня Шейдисапд
Нора Гуди отложила исписанный лист. Пламя свечи мигало над небольшим столиком. Девушка бросила перо и принялась разминать разболевшиеся пальцы.
— Как много еще предстоит поведать, — сказала она, глядя на желтый огонек. — Сколько еще писанины. Выдержит ли моя бедная рука до конца этой истории?
А Нора знала, что история только начиналась.
Файеры еще не раз поплатятся за то, что предали Гуди. И будет литься кровь, кровь членов обоих семейств, на протяжении столетий.
— Да, мой ужасный рассказ лишь начинается, — прошептала Нора. — Это долгая и горькая история, и я должна закончить ее до исхода ночи.
Склонившись над столом, она снова взялась за перо, обмакнула его в чернильницу, и принялась лихорадочно писать.
