— Ты не должен был приводить меня сюда, Ноа, — прохрипела я.
— Ты сама себя сюда привела, — прорычал он, вздымая грудь. — Я думал, что смогу уе... Я не думал... черт.
— Мессина, — крикнул мужчина. — Ты готов.
— Все будет хорошо, — прошептал Ноа мне на ухо, прежде чем прижаться поцелуем к моей щеке. — Я обещаю.
Я схватила его за запястье, когда он отошел от меня, и прижалась к нему.
— Ноа, — я умоляла его глазами. — Не надо, — Одному Богу известно, почему я так паниковала, но ничего не могла с собой поделать. — Пожалуйста. Он выглядел растерянным.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого провел рукой по волосам и выругался. Наконец Ноа покачал головой и вырвался из моей хватки.
— Я должен, — это все, что он сказал, прежде чем уйти.
Я стояла с замиранием сердца и смотрела, как Ноа стягивает с себя футболку и бросает ее на капот машины, а затем сжимает руки в кулаки и встает в боевую стойку.
Человек — если он вообще был человеком — с которым сражался Ноа, был вдвое шире его и на добрых два дюйма выше, что делало этого человека-зверя ростом не менее метра девяноста пяти сантиметров. В ту секунду, когда Ноа ударил зверя по ребрам, толпа людей всколыхнулась, и я не могла больше смотреть на это.
Это была его работа.
Ноа причинял людям боль за деньги.
Это было плохо.
Это было так неправильно.
Развернувшись, я пробралась сквозь толпу, не останавливаясь, пока не добралась до машины и не рухнула на пассажирское сиденье. Я не была глупой, я знала, какие неприятности связаны с такими парнями, как он. Именно в тот момент я поняла, насколько глупыми бывают мужчины. Наполненные тестостероном идиоты, подпитываемые сексом, выпивкой и азартом погони. Я ушла.
Лучше бы я записалась в монастырь, чем участвовала в этом фарсе. Я должна была догадаться, что он любит все плохое, как только увидела его. Ради всего святого, в нашу первую встречу он только что швырнул человека в мое лобовое стекло. А в пятницу вечером, когда он вытащил меня из—под толпы... Боже, как он был порочен в ту ночь. Ему было восемнадцать, и он водил «Лексус» высшего класса. У кого, черт возьми, был «Лексус» в старших классах? Кто—то, участвующий в незаконных драках, водит «Лексус» в старших классах...
Уф. К черту все это. Как только Ноа отвезет меня домой, я буду держаться от него на расстоянии...
— Хорошенькая маленькая штучка, не так ли, — раздался голос совсем рядом, и все мое тело напряглось. Я не могла пошевелиться — я едва могла дышать.
Взяв себя в руки, я ухватилась за дверь и попыталась захлопнуть ее, но мускулистая рука остановила ее на полпути и потянула дверь наружу. Я отшатнулась от его силы, а потом увидела, кому принадлежит эта рука, и сердце мое упало.
— Я уже видел тебя здесь раньше, — Желтозубый ухмыльнулся, глядя на меня. — Да, ты та самая сучка, которая заморочила голову мальчику Джей Ди. — он постучал пальцем по виску. — Мне стало любопытно. — Схватив меня за руку, он вытащил меня из машины и прижал к ней. — Он еще ни одну сучку сюда не приводил, — прорычал он мне в ухо, сжимая рукой мое горло.
— Я не его сучка, придурок, — прошипела я. Страх закрутился внутри меня, я отчаянно оглядывалась по сторонам в поисках кого— нибудь, кто мог бы мне помочь, но ничего не находила.
Желтозубый жестоко ухмыльнулся и крепче сжал мое горло.
— Что делает тебя такой особенной, блонди?
— Убери от меня руки, — прошипела я, пытаясь оттолкнуть его от себя. — Или им придется хирургическим путем извлекать мой ботинок из твоей задницы.
Желтозубый громко рассмеялся, глядя на меня темными глазами и криво ухмыляясь.
— Может, ему нравятся дерзкие. — я открыла рот, чтобы ответить ему, но Желтозубый сильно сжал его, прервав меня. — Ты хорошо трахаешься, да? — Он крепче сжал мое горло. — Твоя киска такая же тугая, как и твоя задница?
— Не трогай меня, — задохнулась я. Из моего горла вырвался хныкающий звук, когда он просунул руку в мои шорты и грубо обхватил меня.
Слезы навернулись мне на глаза, и он жестоко рассмеялся. — Вот так, — усмехнулся он, грубо поглаживая меня.
Я сжала бедра, но ублюдок просунул колено между моих ног и заставил их раздвинуть.
— Мессина завел себе тугую девственную киску...
— Тебе нужно проверить слух, придурок? — я услышала, как Ноа зарычал, и никогда в жизни не испытывала такого облегчения, услышав чей—то голос. — Я уже сказал тебе, что она моя. Желтозубый отошел от меня, и я с облегчением прислонилась к машине.
— Я просто играл, Мессина, — усмехнулся он, но это был нервный звук. — Ничего страшного.
Ноа подошел к нему вплотную, не останавливаясь, пока его лоб не столкнулся с носом Желтозубого
Кровь брызнула во все стороны, и я подумала, что меня сейчас стошнит.
— Еще раз тронешь ее, и я сломаю тебе не только нос, — прорычал Ноа, вздымая грудь. — Понял, ублюдок?