- Александрия.
Я повернулась на добрый голос.
- Мне придется предупредить тебя, что ты будешь скучать по этому.
Моя маска Монтегю превратилась в настоящую улыбку, когда я посмотрела на мисс Бетти:
- Вы имели в виду Стэнфорд?
- Да, - ответила она с тоской, - И свободу.
- Свободу?
Она сделала еще один глоток из своего бокала. Мелкие пузырьки поднимались в игристом вине. По её тону и по тому, как она слегка покачивалась из стороны в сторону, я предположила, что это был не первый её бокал. Не все могли пить, как моя мать. Кроме того, казалось, что моя альма-матер вернула воспоминания, которые я спрятала.
Она сжала мою руку.
- У тебя есть еще три года. Поверь мне, жизнь проходит слишком быстро. Брак, дети, дерьмо. - Её глаза распахнулись, и она игриво прикрыла рот, - Я же не сказала это вслух, не так ли?
Я хихикнула и покачала головой:
- Сказали что, мисс Бетти? Я ничего не слышала.
- Ты, юная леди, далеко пойдешь. И я не говорю это из-за того, что ты обучалась в Стэнфорде. - Она осмотрела главный зал, цепляясь за мою руку. – У вас такой милый дом. Я замечательно провела время, но думаю, что настало время взять водителя и отправиться домой.
- Спасибо вам, что пришли.
Я довела её до двери и убедилась, что один из сотрудников предупредил ее водителя. Я знала мисс Бетти большую часть своей жизни, но в первый раз было так, как если бы я видела настоящую женщину за маской.
Зеркала и дымовая завеса.
Цирк-шапито.
Почему кто-то выбирает жить в этом мире обмана?
Услышав свое имя, я обернулась к группе людей. Дерьмо! Это были Милли, Йен, Джесс, Лесли, двое мужчин, которых я не узнала, и Брайс. Я была неправа раньше. Вот теперь-то шоу и начнется. Почему, черт возьми, оно должно быть с участием Брайса и Милли?
- Алекс, мы можем поговорить? - спросил Брайс с ухмылкой. Маленькая ямочка на его подбородке мельком явила мальчика, который был моим другом.
Большинство гостей ушли, мать удалилась в свою комнату, а Алтон был в кабинете с людьми, чьи имена я не могла вспомнить. Домашний персонал, а также обслуга столов, работала не покладая рук, чтобы убрать свидетельства торжества. Вскоре поместье Монтегю будет выглядеть точно так, как и раньше - сегодня, в прошлом году, сто лет назад.
Я игнорировала Брайса почти всю вечеринку. Наша история заключалась в том, что мы общались, а не в том, что мы близки. К тому же, стоять рядом с ним и разговаривать со старыми друзьями из академии было почти столь же привлекательно, как бразильский воск. Потребовался лишь раз, чтобы решить, что это не для меня. Я знала, прежде чем успела подойти к группе грифов, что я не хочу быть среди них.
Он потянулся к моей руке.
- Мы можем разговаривать, - подтвердила я, когда высвободила руку.
- Прикосновения запрещены.
Он кивнул.
- Некоторые вещи никогда не меняются.
- Здесь ничего не меняется.
Теплый воздух окружил нас, когда мы вышли на заднюю террасу. Звезды усеяли ночное небо, а непрекращающийся гул сверчков сменил звон посуды внутри дома. Хотя я не могла терпеть все в Саванне и доме моего детства, было что-то мирное в свинцовой влажности и тишине, которые окружали поместье.
- Ты действительно планируешь никогда не возвращаться? - спросил Брайс, - Я имею в виду, я знаю, что у тебя есть воспоминания. Ты никогда не говорила, какие именно, но это твой дом. - Он развернулся и посмотрел на массивное здание, - Как ты можешь не хотеть здесь жить?
Я пожала плечами и провела рукой по грубым каменным перилам. Большая известняковая лестница спускалась к газонам. Светлячки мерцали вдалеке. Когда я была маленькой, я думала, что они были феями, как Динь-Динь. Я была уверена, что, если я поймаю одного, он превратится в фею и исполнит моё желание. Это была еще одна мечта детства, которая никогда не сбудется.
Дом был построен на холме, что позволяло наблюдать за обширными землями у подножья. Сотни лет назад эта земля была наполнена однокомнатными домами, табачными полями, конюшнями и сараями. Старые постройки исчезли, как будто стереть это время в истории нашей семьи было так просто. Теперь она была покрыта самым лучшим, что можно купить за деньги: большим бассейном, цветниками, и улучшенными строениями. Самым большим дополнением к владению было озеро.
Кто мог решить, что хочет озеро и получить озеро? Монтегю могли.
В это время года творение человеческих рук было бы ничем, кроме лужи в глине Джорджии, если бы не было насоса, который тянул воду из глубин земли, фильтруя её через песок, чтобы сохранить озеро не только полным, но и свежим. Было все еще удивительно, насколько хорошо он работает, но на рубеже двадцатого века, когда мой прапрадед его установил, это было удивительное произведение инженерного искусства.
Ничего, кроме лучшего в поместье Монтегю - по крайней мере, на поверхности.
