По едва заметной команде придворный оркестр заиграл сначала тихо, но постепенно набирая громкость рокочущую мелодию. На третьем такте на небольшую тумбу, установленную возле стены посередине зала, поднялась Аза и запела низким красивым голосом, суровую, словно прибой, песню. Бравый капитан, скривившийся при упоминанию того, что морской гимн споёт женщина, восторженно уставился на певицу, покорённый её талантом. Милаши тоже улыбалась — ещё бы, гимн, который всегда звучал в исполнении грубых голосов и, по общему мнению, считался достаточно неказистым, в нынешнем виде оказался достойным занять место среди лучших песен. Зал тоже замер, зачарованный рассказом об отношениях покинувшего берег моряка и моря, его тоской по оставшимся дома родным и восхищением мощью встречных штормов…
Когда выступление закончилось, зал с сожалением сбросил с себя очарование представшей перед глазами картины безбрежного океана, Император продолжил переговоры. Милаши следующие четверть часа не вмешивалась, краем глаза наблюдая за присутствующими. Мимоходом отслеживая нить обмена любезностями, девушка проследила, как её протеже Аза вдоль стенки медленно обходила зал, приближаясь к своей цели. Вот певица заговорила с ожидавшим в стороне мужчиной, взяла галантно поданный стакан с напитком… К этому моменту публичная часть переговоров как раз завершилась и Император с послом, наследным принцем и вызванными советниками покинули зал через заднюю дверь.
Аза встретилась взглядом с Милаши, подмигнула и вернулась к собеседнику. Не прошло и минуты, как он уже проводил её в парк. Шутесса нашла взглядом остальных присутствующих в зале артистов, вновь махнула оркестру и вышла в центр под звуки первых нот. К ней устремились затерявшиеся среди гостей танцоры.
— Внимание, пока идут переговоры позвольте предложить вам насладиться коротким представлением! — от её голоса дворяне почти рефлекторно отпрянули.
Пока девушка своей речью освобождала достаточно места по центру, артисты уже занимали свои места. И как только Милаши спиной вперед отошла к зрителям, они начали череду классических миниатюр.
К тому времени, как распорядитель дал знак закругляться — переговорщики возвращаются — артисты уже завладели пристальным вниманием публики. Но всё же раскланялись, ловко растворились в толпе и ручейком начали вытекать в открытые входные двери, прикрываясь шумом обсуждения представления. Вот среди них мелькнула несравненная Аза, обернувшаяся и кивнувшая шуту перед тем, как покинуть зал в тот момент, когда открылась дверь за тронным возвышением и оттуда показались переговорщики.
— Мы выслушали посла. Нам нужно обдумать ответ, — традиционной фразой подытожил Император, садясь на своё место. Посольство, исполнив все положенные поклоны, присоединилось к придворной толпе. Император кивнул распорядителю приёма.
— Есть ли здесь кто-нибудь, собирающийся потребовать справедливости? — началась с протокольного вопроса вторая часть приёма.
— Есть.
— Ваше Благородие, выйдите к трону и говорите.
Милаши подобралась, начиная потихоньку активировать припрятанные на полу амулеты, наблюдая как сорокалетний дворянин пробирается сквозь толпу. Вот он приклонил колено, остановившись за несколько шагов до трона, и девушка запустила все пять амулетов на полную силу.
— Император, я палир Зар Молар, сейчас являюсь главой дома Молар, — проговорил дворянин и застыл в ожидании.
— Я разрешаю тебе подняться и говорить.
— Ваше Величество, я хотел бы просить, — палир Зар замялся, — проявить понимание к нашей ситуации, — он вновь споткнулся, потупился и с некоторым напряжением продолжил. — Мой старший сын проявил себя недостойным, и Я прошу лишить его права наследовать родовое имя за мной.
Император, пристально глядя на просителя, взял паузу как бы для размышления, а Зар Молар всё сильнее переминался с ноги на ногу и закусывал губу.
— Мы видим, что не просто далась тебе эта просьба, но не слышим твердости и уверенности в ней. У нас нет причин изменять порядок наследования, достойный друг. Если больше никто не готов просить, приём окончен.
Император встал и со свитой покинул зал, а следом начали расходится и остальные. Милаши задержалась, прислушиваясь к разговорам. Но разговоров в этот раз было не много, никто даже не стал задерживаться в зале, и через пять минут она осталась одна. Довольная девушка поспешила догонять правителя.
В кабинет Императора Милаши опять пришла последней, широко улыбаясь и с порога объявила:
— На прошение, можно сказать, свет не обратил внимание. Его не запомнят, как Вы и просили.
— Хорошо. Только объясни, как ты смогла сломить известного своей решительностью и непримиримостью Зара и вынудить мяться как виноватого школьника, — поинтересовался правитель, и большинство собравшихся навострили уши.
