За прошедшую зиму и конец осени двор Императора сильно изменился, не зря с дороги вернувшегося с севера шута разбегались и слуги, и стража, и придворные. Но хоть двор и стал другим, он не стал хуже. Развернувшая бурную деятельность Милаши ломала многие традиции, но придала всем официальным приёмам и балам поистине имперский блеск и шик. Да и начальник Тайного Сыска при упоминании Шутовского Двора довольно прикрякивал и расплывался в улыбке. И даже вечный скряга казначей перестал ворчать на увеличившиеся расходы казны.
Единственная часть Императорского двора, которая осталась в стороне — это младший двор, двор наследного принца. После ухода Милаши из свиты Хара, юноши и девушки неожиданно почувствовали себя потерянными и начали отдаляться друг от друга. Вдруг как-то так оказалось, что без выходок шута им и разговаривать не о чем, оставалось только вежливо кивать и кланяться, опасаясь навредить семейной чести. Принц, взяв на себя обязанности наследника трона, подолгу сопровождал отца, присутствовал на приёмах, участвовал во встречах с генералами, слушал доклады министров… а когда выдавался свободный час, то в его гостиной собиралось всё меньше и меньше людей.
А по дворцу тем временем одна за другой прокатилось несколько волн слухов, которые старательно пересказал любвеобильный Сайар. И ни один из слухов даже не приблизился к правде. А в чем была эта правда? Что же такое упорно останавливало его каждый раз, когда была возможность сделать шаг навстречу?
А ведь хотелось вернуть все обратно, но Хар даже себе не хотел признаваться, что скучает по тем временам, когда его друг и шут могла в любой момент ввалиться в комнату и молниеносно подъесть большую часть обеда. А потом, так же быстро оттараторив ворох новостей и мимоходом согласовав действия, убежать работать.
А что же изменилось сейчас? Почему, как только он узнал, что его близкий она его сестра, он перестал ей верить? Ответа он не знал. Он просто больше ей не верил.
И сейчас пришло время поговорить. Он так решил. И приняв решение, отправился к новым покоям шута. Но только когда перед ним появилась закрытая дверь, он вспомнил, что ключа-то у него больше нет. Но стоило наудачу толкнуть створку, как она приоткрылась.
В тесной гостиной оказалось темно, несмотря на то, что на улице стоял солнечный день. Просто в комнатке не было окон, зато стояли на столе приготовленные свечи, которые не долго думая он и засветил.
Трепыхающие, но набирающие силу, огоньки озарили разномастные стулья и кресла, чайники, кофейник и чашки, почти все пустые нетронутые. Только во главе столика в чашку до краёв был налит кофе. Горький напиток, всегда мутный, простоял на столе столько, что стал прозрачным.
Принц хмыкнул, задул свечи и ушел. Он слишком хорошо знал Милаши, пьющую кофе в огромных количествах, чтобы думать, что она у себя. Некстати вспомнились слова Сайара “Помирись ты с девчонкой уже. А то от неё от переживаний уже один скелет остался. Мне вот Леся, швея дворцовая, рассказывала, что им все мерки пришлось снимать заново и платье два раза за месяц ушивать.” А в привычных её нарядах и не заметно…
Зима закончилась, началась весна, а Милаши, в кое-то веке одетая в обычное платье, шла рассказывать о первых результатах деятельности Шутовского Двора. За прошедшее время девушка так сжилась со своими шутовскими нарядами и гримом, так привыкла постоянно носить дюжины и дюжины амулетов и слышать их перезвон при каждом шаге, что сейчас ей было неуютно в тишине. В простом нейтральном платье, с чистым лицом, её многие просто не узнавали, а те, что узнавали, качали головой, видя как она осунулась и похудела. За почти полгода девушка повзрослела.
— Император не принимает, у него сейчас важная встреча — попытался остановить её секретарь, не узнав.
— Меня там ждут, — не останавливаясь бросила через плечо Милаши.
Бегл, узнав шута больше по голосу, сел обратно за свой стол. Всё же Милаши всегда приходила без доклада, пользуясь своим статусом. А девушка зашла в кабинет, где уже беседовали Император и глава Тайного Сыска.
— Простите, я задержалась, — Милаши поклонилась и села в свободное кресло.
— Не беспокойся, мы не долго ждали. Мы как раз обсуждали, как сильно изменились официальные приёмы. Вот насколько они мне уже наскучили, но теперь я их даже жду.
— Приятно слышать. Но вы ведь знаете, что это скорей дополнительная моя работа, — улыбнулась Милаши. — И та её часть, на которую и должны обращать внимание.
— Кстати, как обстоят дела с остальным? — перешел к делу Император и все подобрались и стали серьёзными.
