— Ваше почти Величество, не одна же я заглядываю в книги по этикету. У вас на это нет времени, а для меня это обязанность. Эти шестеро умны, и не могли же они упустить возможность рассказать о себе. Но недостаточно сообразительны, чтобы знать, что Императорская семья читает только том об Императорских балах и приёмах и иногда посматривает в посольский.
— … а императорский шут знает наизусть все двадцать четыре книги и плевать хотела соблюдать из них хоть строчку, — вернул шпильку принц.
— Не все. — Милаши даже не смутилась. — Но многие, поэтому точно знаю, когда и какое правило я нарушаю. А тебе стоит всё же поспешить. Бал Выбора идет по собственному протоколу. И начнётся он уже через полтора часа, а у нас даже список придворных дам не готов.
— Может хоть дам не мне подбирать? Пусть Императрица их себе и выбирает, её же свита, — отмахнулся принц под горестную пантомиму шута.
— Хорошо, разберемся, — что-то прикинув, согласилась Милаши. — Тогда хоть скажи с кем из них какой танец будешь танцевать? Не забывай, объявить имя выбранной девушки нужно сразу после перерыва.
Через пять минут Милаши уже вышла из галереи со списком на руках и поспешила отдать последние распоряжения, а потом и самой готовиться к балу.
Бал Выбора, Свадьба и Коронация для многих слились в непрекращающиеся два дня великолепного праздника, а для других в бесконечные часы каторги.
Хар большую часть этого времени чувствовал себя детской куклой. Он был одет согласно традиции, каждые его шаг регламентировался своей строчкой в книге этикета или описанием в пыльных томах истории. В некоторые моменты он был готов проклясть самыми страшными напастями свой статус, из-за которого он не имел права следовать двадцати четырём Правилам и вынужден был блюсти правила Хроник. Единственное, что не прописывалось, это беседа с партнёршей по танцу. И, как и советовала Милаши, Хар по очереди станцевал со всеми приехавшими принцессами, чтобы соблюсти дипломатическую формальность, а потом и с шестью кандидатками. В перерывах между танцами он был вынужден без устали ходить между гостями, чтобы успеть поздороваться и обменяться хотя бы парой слов с каждым. Иногда рядом выныривала Милаши, тихо сообщала что-нибудь полезное, напоминала, что дальше предписывал регламент, а потом вновь скрывалась в толпе.
После обеда в восемь часов, принц объявил имя избранницы — той самой девушки с цветами на портрете, той, у которой “воспитание подкачало”. После этого невесту увели готовить к свадьбе, а принц продолжил выполнять свои обязанности хозяина бала.
Милаши на этом балу краем глаза присматривала за принцем, другим краем глаза за своими подопечными артистами. Но в основном помогала женихам и невестам находить друг друга. Девушка напрашивалась на приглашения на танец и по секрету сообщала, что Императрицу-то уже выбрали, а вот её свиту ещё нет. Но вот незадача, придворные дамы Императрицы должны быть замужем… К концу Бала, то есть хорошо после полуночи, перед вторым колоколом, даже очень ищущий и страждущий не смог бы найти себе собеседника, чтобы обсудить вопрос регентства, да и днем-то таких людей было немного. И если сначала пытались ещё угадать или повлиять в последний момент на выбор будущей супруги Императора, то потом уже усиленно искали выгодные партии для сватовства и возможности присутствия если не в свитах правителей, то хотя бы приглашение погостить во дворце.
Несколько часов передышки, увы, были слишком коротки для сна, их еле хватило на совещания с Харом, советниками и Тайным Сыском. А потом пришло время церемоний… и едва успевшие переодеться и поесть люди вновь бросились работать.
Красивейшая свадебная церемония, плавно перешедшая в коронацию, а потом и во всеобщий праздник, когда веселились и самые бедняки в столице, и купцы, и благородные. В этот день — день коронации — любой подданный мог лично увидеть венценосцев, которые объезжали Столицу. Императорская чета вернулась в замок только к закату, где после приветствий и поздравлений, смогли удалиться в свои покои, откуда предупредительно ушли все слуги и только почетный караул гвардейцев остался на почтительном расстоянии от двери.
А с кухни и из буфетов уже тянуло горьким запахом крепкого кофе.
Новоиспеченная Императрица так и не поверила в случившееся. Она давно поняла, что дядя, взявший её к себе после смерти отца, уготовал ей судьбу второй жены для кого-то из своих вассалов. Но породниться с домом эланеев — большая честь, поэтому он не спешил выдать замуж племянницу, дотянув до неприличного, ведь через год она бы в родной провинции считалась старой девой. А раз так, то и в образование сильно не вкладывались — хозяйство ведет первая жена, на приёмах мужа тоже она сопровождает… Читать-писать умеет и хорошо, будет верной подругой первой жене и неприметной спутницей для мужа, а большего и не надо. Дядя и портрет ко двору отправил больше чтобы не отстать от остальных домов эланеев, не рассчитывая ни на что.
