— Таких как она? Никого. Её знают, ненавидят, обожают, но ждут. И как мы им объясним, что кроме Императора, у нас и шута нет? — он дождался, пока советник покачает головой и продолжил. — И мы пробовали найти замену. Первый вопрос, который задавали шуты — “А где Милаши?”.
— Мы не можем показать больного Императора, но шут-то у нас действительно болен. Слышал, ей даже запретили с постели вставать.
— Да плевать она хотела на запреты мелких лекарей. Она как-то после побоев два дня на балах и приёмах отработала, только слухи ходили про переломанные рёбра и дамы от злости по углам шипели, — он оборвал речь и вошел в полупустой зал.
Свита фальшивого наместника последовала за ним, по очереди занимая места среди собравшихся людей. В тронном зале было удивительно тихо, почти никто не беседовал с соседом, все были насторожены и недоверчиво озирались. Напряжение не мог разбавить даже старательно декламировавший бездарные стихи о берёзе поэт — на него в лучшем случае презрительно косились, а то и вовсе не обращали внимание. Но как только Рор встал на верхнюю ступеньку возле трона, так придворный распорядитель самодовольно и внезапно объявил:
— Её Шутовское Высочество Милаши первая и единственная, первая дама Шутовского двора!
И сквозь услужливо распахнуты двери вошла она. Вся придворная знать, да и вся Столица привыкли к невероятным нарядам Милаши, но она смогла в очередной раз всех поразить. В тронный зал с достоинством вошла роскошно одетая красавица: серое платье из струящейся мягко сияющей ткани превращало худую невысокую Милаши в изящную стройную даму, а украшения только добавляли ей блеска, и тонкой работы корона завершала царственный образ. Но более всего их удивило лицо, на котором не было ни черточки грима, и с которого на них строго смотрели огромные аметистовые глаза. Шут, цокая каблуками, прошла к трону и села на него.
— Просите делегации, — приказала она распорядителю.
И в замерший от такой невероятной наглости зал вошла первая делегация — представители городов Империи. Рор, подавившийся своим замечанием, развернулся к вошедшим, готовясь поприветствовать их. Гости приблизились к возвышению, отдали церемониальные поклоны, и глава делегации обратился к сидящей на троне.
— Ваше Величество, мы рады видеть столь прекрасную Императрицу. Позвольте засвидетельствовать вам наше уважение…
— Начальствующий Хазмен, Вы меня разве не узнали? Обидно, а я хотела узнать, наконец, кто же пополнил вашу семью? Внук или внучка? — девушка тепло улыбнулась, став ещё красивее.
— Внучка, — улыбнулся в ответ столичный градоначальник. — Спокойная девочка, хорошо спит, хорошо ест, но кроме мамы никого не признает.
— Надеюсь, она унаследует красоту своей мамы и характер папы. — Милаши протянула руку и легким движением пальцев потребовала свиток с прошением делегации. — Давайте бумаги, я их сохраню. Или дождетесь, когда сможете передать их лично Императору? — она вновь положила руку на подлокотник и на её пальце сверкнул, поймавший солнечный луч, перстень.
— Пожалуй, мы не спешим и дождемся Императора.
И делегация рассеялась по залу, а Рор, сбросивший остолбенение, негромко рыкнул на шута.
— Ты что творишь!?
— О, “наместник”, я вас не заметила. Я тружусь на своём месте, а Вы? — не понижая голоса наигранно-учтиво поинтересовалась она и вновь продемонстрировала свой перстень — печать главы Шутовского Двора. — Прошу, не отвлекайте меня, я не очень хорошо себя чувствую, и не хочу затягивать приём.
И ухмыляющийся распорядитель запустил новую делегацию — представители ремесленных гильдий вошли в зал. Когда они приблизились к трону и закончили свои поклоны, главный мастер обратился к Милаши.
— Я от лица всех мастеров горд приветствовать Вас, Императрица, — вслед за его словами по залу пронесся ветер смешков. — Мы не ожидали, что Вы так красивы, намного красивее, чем на портрете.
— Мастер, я рада Вас видеть, но, увы, я не Императрица. Неужели вы не узнали смиренного шута?
— Керра Милаши? Поражен, — делегат ещё раз поклонился, но уже как равной. — Ваш заказ уже почти готов. Если бы мы знали заранее, то принесли бы половину уже сегодня.
— О, я благодарна, но не страшно. Они предназначались не этому приёму. Но уступите место вашему помощнику, я бы хотела поздравить его со свадьбой.
Вперед вышел мастер-кузнец и поклонился вставшей навстречу девушке. А Милаши достала из спрятавшегося в складках юбки кармана футлярчик и с улыбкой протянула его гостю.
— Пусть ваш брак будет счастливым. Надеюсь, мой маленький дар порадует вас с женой. — Она вложила коробочку в широкую ладонь.
— Непременно. И я, и другие ремесленники слишком ценим то, что ты делаешь.
Мастера с поклонами разошлись по залу, Милаши вернулась на трон Императора, а в зал уже вошла третья делегация. Гости притихли, предвкушая.
— Здравствуй, Милаши, — поприветствовав поклоном, обратился пожилой купец.
— Шуф Карол, от вас с вашей проницательностью я иного и не ожидала. Как дела у вашего младшего внука? Я слышала, его очень хвалят учителя.
