— Приветствую в моей скромной обители, великий жрец Храма Всех Богов. — Милаши постаралась сесть, её трясло. — Не ожидала увидеть вас, поэтому не смогла привести себя в надлежащий вид, — девушка обессилено привалилась к стене.
— Ты! — у мужчины от удивления пропали все слова. — Как? Потерпи немного.
Жрец развернулся к тихо пискнувшему тюремщику и, выволакивая его из камеры, требовал объяснений. Через час, показавшийся вечностью, он вернулся, бормоча что-то утешительное, и почти вынес шута из камеры. Колокольчики грустно звякали на каждый неловкий шаг.
— Как же ты так не рассчитала-то, что с истощением свалилась. И что за глупцы! Они тебя почти убили своим приказом, — ворчал жрец, таща девушку уже по коридорам дворца.
По пути он даже ухитрился отловить одну из служанок, спросил дорогу и отправил её за дворецким, чтобы он открыл комнаты шута, а так же за кем-нибудь из поваров и лекарем.
— Всех позову, кроме лекаря. Его третий день как никто не видел, — пискнула девочка и убежала.
Милаши вынырнула из своего бреда, когда кто-то пытался напоить её водой. Она дрожащей рукой взялась за чашку, жадно выпила всё до последней капли и только после этого прислушалась к происходящему вокруг.
— Добавить две ложки мёда, остудить и поить по кружке каждые четверть колокола. Завтра утром начнёте её кормить, чем и как, я распишу и пришлю, — объяснял жрец дородной кухарке. — Если поняли, то идите, первые порции питья нужны как можно скорее.
Милаши встретилась глазами с ним и улыбнулась, а он успокаивающе кивнул и отправил поившую шута девочку за двумя служанками постарше и тёплой водой.
— Спасибо, — сказала Милаши. — Мне уже лучше.
— Лучше тебе станет ещё не скоро. Ты ведь понимаешь, что с собой сделала. С магическим истощением не шутят, поэтому теперь тебе надолго потребуется полный покой.
— Вы знали, что я маг? Откуда, ведь это тайна?
— Догадался. Кто ещё мог каждые пару месяцев испрашивать богов и оставлять на алтарях серебро. А что ещё может изобретать девочка-придворный шут? Да и признаки истощения знаю не понаслышке, — он махнул рукой. — Но сейчас я не об этом. Как ты оказалась в императорском застенке?
— То, что я скажу, не должно распространиться, — Милаши бросила взгляд на открытую дверь, а потом пристально посмотрела в глаза жрецу. — Во дворце произошла попытка переворота, покушение на Императора и не знаю что ещё. Когда меня схватили, Император был жив.
— А ты-то им зачем? Да ещё и пытать тебя жаждой…
— Они думают, что мне известно, куда скрылся Император. И в отличие от мятежников, я знаю всех советников, не только тех, кого представили на приёмах.
— Ну, тогда они вырыли себе могилу. По городу ещё вчера начали расползаться слухи, что в Замке что-то произошло. По всем трактирам певцы и музыканты строят предположения, почему их не пустили на приём Шутовского двора.
Милаши улыбнулась, вспомнив о своих «подданных», но продолжить разговор не получилось — принесли тёплую воду. Жрец отдал распоряжения девушкам и ушел, оставив их помочь шуту привести себя в порядок. Только перед тем, как закрыть дверь, жрец тепло улыбнулся девушке и подмигнул как маг магу. А Милаши уже через десять минут, смывшая пот и остатки краски, переодевшаяся и выпившая первую порцию восстанавливающего напитка задремала. Кошмары отступили.
***
В кабинете Императора теперь был проходной двор: в него заходили все желающие, а бдительный секретарь не сидел в приёмной, заворачивая посетителей и следя за порядком аудиенций, да и у дверей не было четвёрки нарядных гвардейцев. Вот и сейчас собравшиеся в комнате лидеры мятежа пытались придти в себя после весьма громкого и красочного выступления Верховного жреца Храма Всех Богов и пытались понять, кричал ли он так же на Императоров. Но шаги и ругань уже стихли, и заговорщики продолжили обсуждение.
— Ещё храмовников нам не хватало, — ругнулся Рор. — Кто-нибудь знал, что он знаком с шутом?
— А кто, кроме тебя, мог об этом знать? Ты ведь из свиты! — огрызнулся один из его приспешников. — А что делать-то теперь? Вот, имперская печать на столе, подписывай указы на здоровье… только не так мы это планировали.
— Печать-то на столе, а ни воспользоваться ей, ни договора прочитать мы не можем, — Рор в раздражении ребром ладони попытался сбить футляр со стола, но зашипел, ушибив руку. — Тут везде магические замки.
— Ну так давайте приведем мага, пусть откроет. Или денег не хватает? — пожал плечами другой из заговорщиков, безразлично рассматривающий изящную чашечку.
— Уже приводили, троих. Последний был магистром, — спокойно заметил стоящий у окна мятежник. — Замок, по их словам, везде один и тот же, но ни снять его, ни создать ключ ни один не взялся. Посоветовали обратиться к создателю замка. А где мы этого мастера возьмём? И ключ от нас ушел вместе с Императором.
Разговор прервался и к раздраженным людям присоединился вошедший без стука их товарищ. Новоприбывший был зол и встрёпан.
— Отдыхаете? — упал он в кресло. — А у нас проблемы.
— Что ещё случилось? — прошипел Рор. — Рассказывай.