Они добрались до края обвала и внезапно очутились в гуще боя: итиканцы шли врукопашную против маридринцев и амаридцев, склон был усеян телами.
Лара всадила нож в спину одного солдата, мечом полоснула другого по коленям сзади, но не стала добивать его, пытаясь успеть за принцессой. Швы на бедре ослабли и разошлись, кровь горячими ручейками стекала по ноге, но Лара не обращала внимания на боль.
Анна также не останавливалась, только рубящими ударами сносила с дороги тех, кто мешал её безумному бегу вокруг вулкана. Но всё больше и больше вражеских солдат перелезали через край обрыва и вливались в бой.
– Анна! Нужно их отбросить!
Но та проигнорировала её, неуклонно стремясь вперёд. После ударов её меча и кулаков за ней оставались лишь трупы. Затем принцесса замерла на месте.
– Нет! – пронзительно завопила она. Лара проследила за её взглядом, и у неё всё внутри сжалось: она увидела корабль на всех парусах, наполненных штормовым ветром, и толстую цепь, тянущуюся от него в пещеру.
Они вытаскивали решётку.
Новый жуткий скрежет резанул по ушам: металл вытягивали из скалы, и прутья скручивались и деформировались от напряжения.
Как только маридринцы извлекут решётку полностью, пещеру заполонят бесчисленные баркасы с солдатами.
Анна вдруг резко бросилась в бой, осыпая градом рубящих ударов каждого, кто вставал у неё на пути. Лара двигалась за ней по пятам, прикрывая ей спину, и так они сумели пробиться к большой группе итиканцев, защищающих скалу над входом в пещеру.
– Тарин! – позвала Анна. Ряды солдат расступились, за ними девушка возилась с останками конструкции – дерево обуглилось, верёвки лопнули и почернели. – Нужно срочно наладить катапульту!
Тарин покачала головой.
– Дай мне время, Анна. Надо заменить верёвки.
– У нас нет времени! Если они вытащат ворота, Арена задавят числом. Мы должны уничтожить этот корабль!
То есть там, внизу, был Арен.
Оставив девушек спорить, Лара подбежала к краю обрыва и взглянула вниз. В лодках сотни солдат, все вооружены до зубов. Если они проникнут в кратер вулкана, можно считать, что битва окончена.
Ветер хлестал Лару по лицу, дёргал за волосы, раскаты грома звучали совсем близко. Переполненные баркасы вздымались и падали на растущих волнах, вода плескала через борта. А под ними двигались тени, острые плавники рассекали волны. Даже с высоты в пятьдесят футов Лара видела на лицах солдат страх. Однако ни одна лодка не повернула назад.
– Амаридцы отступают!
Эти слова повторялись снова и снова, и Лара подняла глаза и увидела, как суда под амаридским флагом поднимают паруса, бросая на произвол судьбы тех, кто остался в баркасах и на суше, и спасаются бегством от приближающегося шторма.
Корабль за кораблём уходили из кольца вокруг острова, но маридринцы оставались, теснясь всё ближе ко входу в пещеру. Цепи натянулись, снова прозвучал жуткий визг металла.
Это была гонка с бурей. Наперегонки с подступающим штормом флоту отца нужно было захватить пещеру, высадить на берег достаточно солдат, чтобы удержать остров, и успеть увести корабли, пока шквальный ветер и ливень не отправили их все ко дну.
Лара неподвижно стояла на коленях у обрыва, – она понимала, что не успеет вовремя добраться до входа в пещеру, чтобы что-то предпринять.
Волна захлестнула один из баркасов, люди поплыли от него прочь к другим лодкам, которым тоже угрожала опасность затонуть.
Один за другим пловцы уходили под воду, и по тёмному морю расплывались алые пятна: акулы Итиканы пировали трупами её врагов. И все же баркасы не повернули назад.
Что может быть хуже, чем буря? Хуже, чем акулы, на глазах у маридринцев терзающие тела их товарищей?
В груди у неё внезапно вспыхнула уверенность, и она вскочила и выхватила из рук у итиканского солдата подзорную трубу. Подняв её к глазам, Лара окинула взглядом корабль, который тянул решётку из пещеры, и застыла на месте, когда в прицел увеличительного стекла попала знакомая фигура.
На палубе корабля стоял Ларин отец – скрестив на груди руки, он смотрел на свою цель. На его лице не было и тени страха.
Это его боялись солдаты. Это он гнал людей в эти смертоносные воды. Это его присутствие удерживало флот от бегства перед наступающей бурей.
Лара опустила подзорную трубу, подскочила к Анне и схватила её за руку, потянув её к краю обрыва. Указала вниз, на воду:
– Мне нужно попасть на этот корабль.
– Что, снова меняешь сторону? – лицо Анны потемнело, она угрожающе подняла меч.
Но Лара лишь помотала головой – она не собиралась поддаваться на провокации.
– На том корабле мой отец. Если я попаду туда и убью его, флот отступит. Они остаются здесь только из-за него.
Анна поморщилась, отвлеклась рявкнуть приказ, отправляя ещё человек десять на склон, и вновь повернулась к Ларе.
