— Да не буду я тебя тискать, не напрягайся. Я же не совсем дурак, помню ещё, что было два года назад. Трудно было не запомнить, ты мне такой фингал мощный поставила… На работе оценили на десять из десяти.
Да, отпуск из-за синяка под глазом Костя брать тогда не стал. Сказал, что, если дальше так пойдёт, ему придётся отсутствовать в офисе круглогодично — вдруг я во вкус войду?
— Нет, Надюш, — продолжал Костя проникновенно, глядя на меня с уверенностью человека, который знает своего партнёра как облупленного. — Ты сначала успокоишься. Убедишься, что всё в порядке. А потом уж… остальное.
«Интересно, как я могу убедиться? Реально частного детектива нанимать?» — подумала я со скепсисом, усмехнулась и поинтересовалась:
— Как там твои переговоры с этой… Олей Шиззи?
— Не Шиззи, а Лиззи, — фыркнул муж. — Но вообще ты права — она та ещё «шиззи».
— Я уже это поняла. Погуглила, пока на работу ехала. Волосы малиновые, ногти жёлтые и длинные, губы и грудь надутые, хоть и аккуратно. Видно, что не настоящие. Вылитая кукла Братц.
— Поэтому она у молодёжи и популярна. Ты видео её не смотрела? Она интересно рассказывает про всё — только деньги плати. Книги у неё посредственные, а вот видео — конфетка, на мой взгляд. Любую скукотень может продвинуть так, что подростки на неё побегут, расталкивая друг друга локтями. Ты не помнишь, наверное, но где-то год назад у нас в департаменте вышла книга — триллер про русалок. Точнее, про людей, русалки там отрицательные персонажи, всех под воду затаскивают. Днём живут как обычные девушки, а ночью безобразничают. Книга плохо продавалась, а потом её автор как-то вышел на Олю Лиззи, отгрохал ей дикую сумму за обзор — и пошло-поехало. Теперь вон фильм уже снимают. Иначе сейчас ничего не продашь, рынок-то перенасыщен…
— Ты мне лекции не читай, я и сама с усами, всё понимаю. Ну, кроме того, как можно во сне чужое имя шептать.
— Видимо, мне пора в отпуск, — криво усмехнулся Костя, лёг рядом со мной в кровать, закрыл глаза и с абсолютно серьёзным лицом предложил: — Если я сегодня ночью тоже буду что-то шептать, не сдерживайся, буди меня. Или сразу бей в глаз. Лучше в правый, левому досталось в прошлый раз. Для равновесия.
От улыбки я не удержалась.
Итак, счёт «три — один». Три факта «в пользу» существования любовницы, и одно маленькое предположение, точнее, гадание — за её отсутствие. Так себе результат. Неочевидный.
Ночью в этот раз Костя ничего не болтал, спал молча. И утром всё было как обычно — тихий мирный завтрак в кругу семьи, пожелания друг другу удачи, поцелуй на прощание. Если не считать настороженно-подозрительный взгляд Лёвы — хорошее утро.
Хотя я по-прежнему была не уверена в том, есть у Кости кто-то или нет, и знала, что рано или поздно в этом вопросе придётся разбираться — существовать как на канате, натянутом над пропастью, я не смогу.
Но на работе у меня были другие проблемы, о которых я, по правде говоря, думала всё то время, что ехала в офис.
Рома. И его вчерашние слова. С этим тоже хочешь не хочешь, а надо что-то решать.
Понимая, что настроения на откровенные разговоры с Ромкой у меня нет, я хотела держаться как обычно — весело, вежливо и дружелюбно, — но моё стремление разбилось о полный беспокойства взгляд коллеги и собственное смущение.
Я уже не помнила, когда в последний раз чувствовала себя настолько неловко! Но каждый раз, ловя Ромкин взгляд, вместо того, чтобы улыбаться и шутить, как раньше, я ощущала горячую волну, которая шла от сердца вместе с током крови — щёки вспыхивали, руки начинали дрожать, и глаза я невольно опускала.
В результате за первый рабочий час мы не сказали друг другу ни слова. Наверное, впервые за годы работы.
В одиннадцать Рома не выдержал и, когда я в очередной раз порозовела, выпалил:
— Так, мне это надоело, — вскочил из-за стола, подошёл ко мне и протянул руку. — Пойдём.
— Куда? — пробормотала я почти неслышно, но руку приняла. Рома помог мне подняться, глядя в глаза требовательно и неотрывно, и пояснил:
— Вниз. Кофе купим в пекарне и булочки какие-нибудь. Заодно поговорим нормально за стойкой.
— А если Совинский…
— Лиза сказала, что он будет после полудня, — перебил меня Ромка, так и не отпустив моей руки. — У нас есть час, думаю, успеем. Пошли.
Спустя мгновение он всё-таки выпустил мою ладонь, а затем сделал шаг в сторону, по направлению к двери, — и для меня стало полнейшей неожиданностью то, что я вдруг почувствовала. Даже замерла, прислушиваясь к себе.
Когда Ромка стоял рядом и смотрел мне в глаза, держа за руку, было приятно. А стоило ему отойти, и я ощутила, как меня кольнуло разочарованием.
Что за ерунда?
