Молодого человека, значит. Ну, Костю сложно назвать прям молодым… Но он и не старый. Хотя Оля Лиззи младше его лет на двадцать.
Ещё одно совпадение. Не многовато ли их накопилось за последние дни?
Косте я ничего говорить не стала. Потому что если имя, произнесённое в полусне, — какое-никакое, но доказательство, то уж похожий рюкзак в чужой прихожей — точно нет. Скорее, это смахивает на паранойю, и Костя наверняка предложит мне вновь отправиться к психологу, раз меня кроет.
Два года назад так и было. После того как я решила, что нам лучше будет не разводиться, а налаживать отношения, Костя заявил, что записался к семейному психологу.
— Точнее, я нас обоих записал, — сказал он мне. — Там парные занятия. Проблемы в паре, значит, ходить надо вместе.
Я была очень удивлена — мне казалось, что для любого мужчины поход к психологу — это практически синоним слову «каторга». И возможен он только если по приговору суда. А Костя сам, без моей просьбы… Мне подобное даже в голову не приходило, а ему вот пришло. Хотя я потом узнала, что всё-таки он не сам догадался, а свекровь подсказала, но Костя же не стал отмахиваться, а внял её аргументам и действительно нашёл психолога. Отзывы читал, знакомых спрашивал…
Для меня это стало ещё одним доказательством того, что муж настроен серьёзно. А вот сейчас я уже думала, что совсем не обязательно. Может, Костя просто разыгрывал передо мной соответствующий спектакль? И не только передо мной, но и перед собственными родителями. Изображал любящего супруга, который просто вошёл не в ту дверь, а на самом деле…
А возможно, я и правда всё это выдумала. Подобное ещё хуже, чем если нет. Потому что в таком случае мне надо бы лечиться.
Я размышляла о том, как вывести Костю на чистую воду, половину вечера. Муж даже спросил, в чём дело, отчего у меня настолько задумчивый взгляд, но я отшутилась, сказала, что думаю про новый рассказ. Я порой баловалась, сочиняла что-нибудь, публиковала потом на литературных порталах — но популярно ничего не становилось. Далеко мне до Оли Лиззи, далеко…
— Я вот чего подумал, — предложил Костя, когда мы вчетвером пили чай. — Восьмое число в воскресенье, давайте куда-нибудь махнём в этот день? Все вместе.
— Отличная идея, пап! — Оксана, как обычно, была за любой кипиш, кроме голодовки. — А куда? Есть варианты?
— Конечно, есть. Но пусть это будет сюрприз, — улыбнулся Костя и подмигнул мне.
А я задумалась. Если у него действительно есть любовница… неужели он не захочет поздравить её в такой день? В тот год, когда у Кости появилась Кристина, восьмое марта выпадало на рабочий день, и он тогда задержался за полночь под предлогом корпоратива. Не сильно, но задержался. В рабочие дни удобнее изменять, короче говоря, а сейчас-то выходной — как он будет выкручиваться? Или его Оля — из тех, кому неважно, подарили ей букетик ровно в праздничный день или на следующий?
Решив понаблюдать за Костей повнимательнее в выходные, я отправилась спать, уже не удивляясь тому, что муж вновь держался от меня подальше, не попытавшись поцеловать на ночь.
На следующее утро, глядя во время завтрака на спокойного, даже невозмутимого Костю, я пыталась понять его. Так говорил психолог, и так я считала всю свою жизнь — чтобы понять другого человека, нужно постараться поставить себя на его место. Конечно, порой не получается, особенно если речь идёт о всяких отморозках, но тут ведь любимый муж.
Впрочем, любимый ли? Я уже не была в этом уверена.
Ситуация казалась гораздо понятнее, если представить, что у Кости никого нет, а все мои подозрения беспочвенны. Точнее, почва у них есть, но не та, а связанная с моей психологической травмой, с моим внутренним недоверием. И я сама «высасываю из пальца» всё, что только можно высосать. Тогда вполне логично и поведение мужа, который просто затаился и ждёт, когда я наконец угомонюсь — нельзя же вечно подозревать на пустом месте? — и бесконечные «знаки», которые я вижу даже в похожих рюкзаках в чужой прихожей.
А вот если у Кости имеется любовница, тут возникают вопросы. Зачем в таком случае было заморачиваться два года назад, ходить к психологу, из кожи вон лезть, стараясь меня вернуть? Чтобы сразу, как я более-менее успокоюсь, вновь начать обманывать и всё похерить? Странная логика.
Клятвы, подарки, обещания, терапия — получается, всё было зря? Для такого целеустремлённого мужчины, каким всегда был Костя, это казалось совсем глупым. Или он настолько верит, что я не догадаюсь? Но я уже догадываюсь.
И почему в таком случае не развестись? Из принципа? По привычке? Если уж настолько невмоготу, что и двух лет не прошло, как Костя вновь загулял, можно ведь оставить в прошлом опостылевшую жену? Хотя если вспомнить наш последний секс, и не только последний, а вообще… Не такая уж я и опостылевшая…
В общем, если в первом случае мне всё было понятно — шиза она и есть шиза, — то во втором — причины и следствие хромали. Что, на самом деле, о многом говорило в первую очередь обо мне.
И это было печально.
