Прошло совсем немного времени, где-то с полгода, и они встретились вновь. Причиной встречи стала трагедия, случившаяся с ее родителями. Возвращаясь с дачи на машине по мокрой дороге, отец не справился с управлением и разбился. Вместе с ним погибла и Ларисина мама. Помнится, говорили, что аварию спровоцировал водитель, выехавший из-за поворота к ним на встречную полосу и скрывшийся с места происшествия. какое-то время Лариса посвятила тому, чтобы найти этого водителя и привлечь к уголовной ответственности. Но к Александру при этом не заходила. Не нарушал ее покоя и он, понимал, что не имеет на это морального права. А вскоре, не найдя виновника аварии, она продала родительскую квартиру и уехала отсюда навсегда. Перед отъездом они попрощались тепло, как люди, связанные давними и надежными узами взаимопонимания.
— Саша, навещай иногда могилу моих родителей, — попросила она. — Я теперь не смогу часто приезжать сюда, — только тут он понял, чем объясняется ее полнота — Лариса ждала ребенка.
— Конечно, обещаю. Можно звонить тебе? — ухватился за подвернувшийся повод к тому, чтобы иногда слышать ее голос, для него даже такая малость была бы праздником.
— Да.
Потом настал день его тридцатишестилетия: впервые приехавшие в его киевскую квартиру родители, гости, суета и заботы. События, вихрясь и уплотняясь в ком, закрутили, завертели его и на некоторое время отвлекли от тоски по Ларисе. Действительно, пока были живы ее родители, ему казалось, что и она где-то рядом. Это успокаивало, создавало иллюзию, что для него еще не все потеряно.
Но вот все разъехались, он снова остался один, и как-то сразу стал замечать, что перешел в категорию старого холостяка, и что его упорно сватают. «Досиделся! — досадовал на себя. — Все считают, что я сам жениться уже не в состоянии». Его обуяла тревога, даже страх, и он стал, как вот сегодня, чаще заглядываться в зеркало.
Сначала их главный редактор, находящийся в его прямом подчинении (как ему казалось — славная и скромная женщина), намекнула, что у нее выросла дочь — чистая тебе красавица. Потом эта дочь (действительно, девчонка что надо!) зачастила к матери на работу. И чем больше Александр ее узнавал, тем больше грустилось ему о чем-то упущенном, отошедшем навсегда. Он пытался понять, что же ушло: шанс, который случается раз в жизни; возраст, в котором кажется, что время вечно, что его просто нет, а есть только странный счет минут, часов, дней…
Вскоре открылась причина этой сосущей грусти: он упустил свое поколение, и прежде чем это знание возникло в сознании, оно уже томило его безотчетную душу не так потерей, как невозвратностью. Да, стоящие девчонки его поколения давно замужем. А эти компьютерные дивы, хорошенькие умницы, интеллектуалки с фигурами топ-моделей выросли не для него. Они из другого времени.
Второе сватовство случилось позже, когда пришлось сдавать очередной квартальный отчет. Его пригласили зайти к заместителю начальника Печерской налоговой инспекции. Он знал и немного побаивался ее, строгую и неулыбчивую, пропускающую мимо ушей шутки и остроты. Она была немногословной женщиной, предпочитавшей короткий ответ на корректно поставленный вопрос. Корректный в математическом смысле, то есть — грамотно и четко.
— Вы, кажется, у нас — парень холостой? — спросила вдруг после ничего не значащей беседы об отчете.
Александр начал было теряться в догадках, с чего такое внимание. Не иначе, как она готовит ему неприятности — уж очень издалека заходит да мягко стелет. А если нет, то зачем этот пустой разговор? Оказывается, вот оно что: «вы у нас — парень холостой».
— Да, но это мне не мешает, то есть, не мешает нормально работать.
— Недостатки не могут не мешать, — изрекла та с угрожающей категоричностью.
«Недостатки?» — хотел спросить Александр, но она не дала ему высказаться.
— Правда, это легко поправимый недостаток.
— Да, — согласился на всякий случай.
— Вам ведь где-то тридцать — тридцать пять?
— Где-то, — улыбнулся он. — Тридцать шесть, если быть точным.
— О, прекрасный возраст. У меня дочь — ваша ровесница, — она нахмурилась. — Простите, что отнимаю у вас время. Захотелось поговорить, поделиться… — она искусно замялась, ожидая вопроса.
Александр начал нервно теребить новую книжку Сидни Шелдона — оригинал, американское издание, — которую купил по дороге. Он и не предполагал, что, затягивая, таким образом, паузу, помогает ей, а не себе.
— Вот-вот, Шелдон, английский, Америка, — ухватилась «налоговичка». — Стася только что вернулась оттуда. Неудачный брак. Я страшно расстроена.
Он продолжал молчать, понимая, к чему клонит собеседница.
— Свой дом, своя машина, прекрасная работа. Казалось, у нее есть все для счастья. А вот видите…
— У нее там есть свое дело?
— Нет, она работает в частной страховой кампании программистом-консультантом.
— Да-а!
— Язык С ++, чрезвычайно престижная специализация. Его мало кто знает в совершенстве. И поэтому Стася весьма прилично зарабатывает.
— Интересно, — поддержал он разговор.
