Ника ускорила шаг и вскочила в стоявший на остановке автобус. Упала на сиденье, выхватила из сумки бутылку и залпом допила прохладную воду. Автобус шел по какому-то маршруту, ошеломленная Ника ничего не видела вокруг, пока голос завуча в телефоне не вернул её к реальности: «Вероника Андреевна! Ну нельзя же так! Поторопитесь, перерыв уже кончился». «Простите, Ольга Александровна! Я не приду. У меня случился… солнечный удар», – совершенно искренне обрисовала свое состояние Ника.
Ника не сразу позвонила Сергею Диомидову, сначала осторожно навела справки о нем, запустив версию следователю, что он мог помогать Гудкову искать картины. Иван Сергеевич поворчал, что дело раскрыто, преступники сидят, а Ника, как пуганая ворона, куста боится. Но проверил по своим каналам. Сергей Диомидов оказался на удивление чист, в известных делах о мошенничестве с картинами не замешан.
Сергей очень обрадовался её звонку, тут же примчался в назначенное место, к фонтану в Первомайский сквер.
– Знаете, как только вы ушли, я понял, что вы и есть дочь Ады Каревой. Ведь, правда?
– Да, я – Вероника Андреевна Карева.
– Очень приятно! Сходство несомненное: эти волосы, осанка, манера речи, голос. Вероника Андреевна, вы не преподаете рисунок?
– Нет, я преподаю русский и литературу.
– Жаль. А я у Ады Ильиничны учился в Худграф-училище. Она была замечательный педагог. И как художник мне очень нравилась, я считал, что её работы были незаслуженно не востребованы. Некоторые говорили, что она не соответствует духу времени, а Лидия Васильевна Зайко как-то сказала, что это время ей не соответствует. Вот и настало другое время.
– Вы знакомы с Лидией Васильевной?
– Да, и не только с ней. В художественной среде меня знают многие…
Он стал перечислять имена людей, известных и неизвестных Нике, но она пропустила их мимо ушей. «Сергея знает тётя Лида! Вот у кого я спрошу совета».
Тётя Лида рекомендовала Сергея Диомидова, и у Ники просто гора с плеч свалилась. Она взяла его в посредники, подписала договор и сдала все мамины картины на ответственное хранение. Но свою квартиру все равно поставила на сигнализацию, как давно советовал участковый. Мало ли что, вдруг найдутся и другие охотники за картинами, зачем рисковать? Димка в первый раз наделал переполоху, забыл снять с сигнализации, потом привык.
Первый этап переговоров с покупателем картин позади, очная встреча назначена на октябрь. Договорились о продаже девяти картин цикла «Предчувствие апокалипсиса», десятую – автопортрет – Ника продавать отказалась. «Ни за двойную цену, ни за тройную. Портрет матери останется в семье». Себе Ника решила оставить и все прочие работы, а две, которые понравились Марку, подарить ему, чтобы повесил в доме. «Закат над Обью» и «Стол при свечах» очень красиво будут смотреться на деревянных полированных стенах. Но как их подарить, Ника пока не решила, не хочется звонить и выглядеть навязчивой.
Картины серии «Горящие свечи», их двенадцать, заинтересовали Художественный музей. Тетя Лида, которая, к счастью пока не ушла на пенсию, хлопочет, чтобы выделили зал для работ Ады Каревой. Вот-вот Ника станет очень состоятельной дамой, но транжирить деньги впустую, пускать пыль в глаза, не собирается. Ника мечтает на треть денег открыть бесплатную художественную школу для одаренных детей, и назвать в честь мамы. Ещё часть денег будет отложена на Диму: воспитание, образование, здоровье, может быть, бизнес, а ещё, конечно, свадьба. И вообще, пусть будет запас. А на последнюю часть хочется купить загородный дом. «Конечно, с ним будет много проблем. Для начала надо купить машину, получить права, сначала – мне, а потом и Диме. Но как приятно выйти из двери на свою собственную травку! И, кстати, Дима уже освоил газонокосилку».
Диомидов выговорил аванс, который перевели Нике на карту, это её подтолкнуло начать поиск подходящего дома. Она стала искать в интернете, чтобы узнать порядок цен. Мигом к ней подключился риэлтор-консультант, очень вежливый и настойчивый. «Ладно, раз бесплатно, найдите мне готовый загородный дом на Ордынской трассе». Битый час Ника рассматривала и отвергала предложения. «Нет, не кирпичный – деревянный. Нет лучше не из бревен, а более аккуратный, из бруса. Нет, это совсем маленький, скворечник, а не дом. Нет, не такой огромный, это же просто ангар для самолетов. Нет, три этажа – перебор. Два вполне достаточно. Желательно участок побольше, а то здесь и встать негде. Нет, за 150 км – очень далеко. Вот этот – более или менее подходит, но он один в чистом поле. А где же другие дома? Ах, он пока первый и единственный? Тогда, конечно, нет. Хочется сразу жить в поселке, с охраной, водой, электричеством». Ника устала и бросила это бесполезное занятие. Вот завершится сделка – тогда можно всерьёз заняться поисками дома.