Солдаты перекинулись с предводителем приезжих парой слов, быстро оглядели фургоны и пропустили. Меняла, стоя на пороге лавки, проводил взглядом путешественников и побрел к воротам, придерживая капюшон плаща, чтоб защититься от укусов снежного крошева. Вошел в караульное помещение и отряхнул одежду.
- Ну, как? Что за путников послал Гилфинг в наш благословенный город? - ухмыляясь, спросил меняла. Когда он улыбался, становились заметны старые шрамы, белые ниточки, пересекающие левую половину лица от скулы к виску.
- Привет, Хромой! - отозвался старший солдат. - Скажи лучше не "послал Гилфинг", а Гангмар сюда их пригнал.
- Очередные гробокопатели?
- Точно... Не устаю удивляться, сколько дурней есть на свете! Прут и прут за этим золотом. Неужто не понимают, что будь и впрямь шанс поживиться, мы, здешние, не сплоховали бы. Мигом разыскали бы клад Меннегерна, чтоб ему Гангмар в Проклятии вертел в зад загнал.
- Ты прав, конечно, Гедрих, - согласился Хромой. - Этим дурням невдомек, какие хватские парни у нас здесь, в Ливде, имеются. Но постой! Они же видели тебя в воротах! Могли бы смекнуть, что если золото эльфа не досталось такому ловкачу, то никому не под силу его добыть! Да одного взгляда на твой геройский вид должно было хватить...
- Тебе бы все шутки шутить, Гангмар тебя забери, - беззлобно выругался солдат, - не язык у тебя, Хромой, а жало змеиное.
- Гедрих, ты преувеличиваешь. Просто я наглею оттого, что его светлость ко мне хорошо относится. Разве ты знаешь хотя бы одного придворного лизоблюда, который не злоупотребляет расположением господина?
Солдаты улыбнулись, даже Гедрих повеселел.
- Тут ты попал в точку, меняла. Все до единого придворные, с которыми я на короткой ноге, именно так себя и ведут. А знаком я изо всей их паршивой братии только с тобой.
- Ладно, шутки шутками, но его светлость в самом деле пожелал меня сегодня увидеть за час до вечерни. Так что я закрываю лавку и мчусь в Большой Дом. Приглядите за моим хозяйством? Ну, то есть, когда городское ворье станет растаскивать спрятанные там фамильные ценности, чтоб хотя бы дверь с петель не сняли. Там очень дорогой замок.
- Ладно, Хромой, будем поглядывать.
- Ну, храни тебя Гилфинг, добрая душа. Завтра ты снова с утра?
- Да, с утра заступаем.
- Значит, завтра увидимся, если меня не прикончат из-за какой-нибудь придворной интриги.
Меняла попрощался с солдатами и вышел из караулки. Сырой ветер тут же швырнул в лицо горсть мелких снежинок, Хромой поспешно натянул капюшон и побрел прочь от ворот. У собственной лавки он задержался и подергал замок. Охранное заклинание было в порядке. Меняла перешел на другую сторону улицы, где не так доставал противный ветер. Под ногами хлюпало и чавкало - как ни буянили ветра, настоящих зимних холодов они не принесли...
Улицы Ливды были безлюдны. Торговля на рынке давно закончилась, рыбаки на промысел не выходили, так что у горожан не было поводов покидать жилье и соваться под снег.
Меняла, кутаясь в плащ, пересек восточную часть города и вышел к Большому Дому, где до недавних пор заседал городской Совет. Теперь здесь располагалась резиденция графа Эрствина. Чтобы добраться ко входу в огромное здание, нужно было пересечь площадь. Хромой, браня непогоду, покинул улицу, где стены домов давали хоть какую-то защиту от непогоды, и побрел по открытому пространству. Ветер с воем швырял пригоршни снега в лицо, закручивал крошечные белые вихри и гнал поземку, так что, казалось, площадь колышется и плывет под ногами...
У входа в центральную, увенчанную башенкой, часть Большого Дома топтались солдаты. Двое имперских вояк в тяжелых и длинных, почти до земли, накидках облезлым мехом наружу. Должно быть, обувка у парней была худая, у них мерзли ноги, и солдаты топтались, непрерывно постукивали сапогами, и уже сбили снег по сторонам высокого крыльца в чавкающую грязную кашу. Больше всего они напоминали дрессированных медведей, выпрашивающих неуклюжим танцем на ярмарке монетку для поводыря. Аккомпанементом служил вой ветра да перестук рукоятей алебард. Когда Хромой почти добрался к крыльцу, распахнулась дверь, выпуская согбенную фигуру в темном. Человек целеустремленно просеменил мимо охранников и скрылся в снежной заверти.
- Славный денек сегодня! - окликнул меняла стражников. - Я нынче зван к его светлости.
- А, ну проходи, - кивнул солдат.
Проверка приходящих в Большой Дом в обязанности этих охранников не входила. Алебардщики у двери - скорее, дань традиции. Обычай. Когда меняла приоткрыл массивную дверь, ветер сделал попытку прорваться вместе с ним внутрь, и Хромой вступил в Большой Дом, окутанный вьюжным облаком.
