– Пожалуйста! – развернувшись, чтобы поставить на багажное отделение последний мешок с провизией, она проворчала. – Если ты, Баррисс, страстно желаешь взять на себя ответственность за жизнь и благополучие этого малыша… То он, конечно, может отправиться с нами. Но запомни, Тукуи, – добавила она, пристально посмотрев гвуррану в глаза. – Если из-за тебя возникнет хоть одна проблема: замедлишь скорость передвижения или воспрепятствуешь выполнению намеченного плана, то наше общество будет потеряно для тебя раз и навсегда. Ты вернешься к любимым холмам безо всяких споров. Согласен?
Повторив свой странный жест, активный гвурран ответил без промедления.
– Если я причиню какие-то проблемы, то гнить мне в самой вонючей воде до скончания веков. Шерсть примет красный цвет, а затем начнет медленно облезать, обнажая…
– Постарайся, чтобы он молчал, – проинструктировала Луминара падавана, – и держался подальше от меня.
– Все будет в порядке, – ответила Баррисс и, склонившись с седла, похлопала гвуррана по спинке. – Не так ли, Тукуи?
– В самом что ни на есть порядке для гвурранов, – добродушно произнес он.
Но, несмотря на радостное выражение лица падавана, в душе Луминары оставалось чувство беспокойства.
Оби-Ван отнесся к появлению в их обществе нелепого члена очень спокойно; более того, Тукуи порой даже веселил его. Что уж было говорить об Энакине и Баррисс, которые вскоре полюбили зверька всей душой. Несмотря на сравнительно небольшой запас слов, гвурран всегда находил тему для разговоров, а потому с ним никогда не бывало скучно. Падаваны сначала попеременно следили за тем, чтобы он ничего не натворил, но вскоре подобная необходимость отпала: новый друг действительно вел себя очень спокойно. Энергичная натура гвуррана помогала во всем: от снаряжения суубатаров после ночного сна до сбора ветвей для костра. Кроме того, Тукуи не забывал изучать все предметы быта джедаев, включая компактный зажигательный прибор и воздушный конденсатор воды. Это был страстный ученик, желающий узнать все обо всем и сразу.
Единственные, кому не нравилось общество гвуррана, были проводники алвари. Конечно, они открыто не проявляли ни отчуждения, ни агрессии – подобное поведение не сулило бы со стороны джедаев ничего хорошего. Но отсутствие желания к сближению было налицо. Бездна, что существовала между алвари и гвурранами, была непонятна Луминаре: в конце концов, это были родственники, которые произошли от единого прародителя. Внешний облик коренных жителей Ансиона отличался только размерами и количеством волос на теле, но внутренний настрой и образ мыслей разнился настолько, что в это было трудно поверить. К счастью, Киакхта и Булган постоянно видели своего дальнего родственника только в лучшем свете.
Природа вокруг ничуть не менялась, а солнце начало подниматься над северным горизонтом – тем самым, к которому они двигались на протяжении последних нескольких дней, – покрытым травой и абсолютно пустынным. Время от времени друзей начинала преследовать стая шанхов, но, видя неутомимость прекрасных суубатаров, бросали эту затею и отправлялись на поиски более легкой добычи.
– С запада на восток вдоль горизонта движется неопознанный объект, – окликнул Киакхта, и, несмотря на жару и усталость, все мгновенно повернули головы в указанном направлении.
Оби-Ван достал электробинокуляры и взглянул на указанную точку, пытаясь различить природу и намерения неизвестного существа.
– Борокии? – с надеждой спросил Энакин.
– Не знаю… – нерешительно ответил наставник. – Быть может, нам подскажут Булган и Киакхта, но, скорее, это не они. Насколько мне стало известно, старейший клан очень похож на Иивов – по крайней мере, в вопросе домашних животных. – Оби-Ван кивнул в сторону подвижной точки на горизонте. – Кто бы это ни был, они выглядят слишком внушительно. – Он пришпорил коня. – По крайней мере, я не вижу ни одного стада – ни догрумов, ни аквикводов, за исключением ездовых животных. Кто бы это ни были, они не относятся к Борокии.
Время показало, что рассуждения Оби-Вана были абсолютно точными. Процессия, которая встретилась у них на пути, вовсе не принадлежала к старейшему клану. При дальнейшем сближении друзья услышали громкие крики, доносящиеся со стороны незнакомцев, и Булган мгновенно догадался, с кем им предстоит иметь дело.
– Это клан Кулунов. Кулуны – торговцы, которые свободно общаются как с традиционными алвари, так и Горожанами. Несмотря на общую неприязнь к ним, все отдают себе отчет: торговля является взаимовыгодным сотрудничеством, особенно в отсутствие степных магазинов и системы коммуникаций. Порой они предлагают к продаже очень даже интересные вещи.
– Что они принимают в качестве уплаты? – спросил Оби-Ван.
Булган облизнул зубы.
– За исключением денег? Любые товары – вяленую солонину животных алвари, фрукты и овощи из отдаленных районов Ансиона, красивые поделки, которые с удовольствием покупают женщины всех кланов… Короче говоря, все самое ценное и красивое.
