- Ловкость рук и никакого мошенства. Ее данные были приведены в прессе. У старушки слишком впечатляющее имя: Кристина Сталинаровна Крон, и я легко ее нашел. Она до сих пор жива, мы с ней поговорим на следующей неделе. Про отца напишешь сама. А вот с последней статьей придется повозиться. Требуется воссоздать картину работы Жулавского.
- Стоп. Погоди. Куча институтов билась над этим несколько лет, но так ничего и не уразумели.
- А твой брат? Думаешь, он украл у отца детали и поставил на полку, как сувенир? Он работает над созданием индивидов. Где, как - не знаю. Но нутром чую: работает! С ним придется общаться тебе. Я смогу только прикрывать. Кстати, пока ты налаживаешь родственные отношения с братиком, у меня будет время заняться поисками Глеба. Ну, Анюта, соберись с духом. Мы - журналисты.
Приподнятое настроение Игоря и радовало Анну, и пугало. Ей казалось, что друг не совсем понимает, насколько сложным будет задуманное дело. С другой стороны авторитет Игоря среди коллег и в ее собственных глазах был непоколебим. Анна допускала, что Игорь усмотрел в ее истории нечто большее, чем горячую сенсацию, которую с воплями восторга заглотнут читатели. В разговорах несколько раз прозвучало "генная инженерия", "секретные лаборатории", "клонирование суперлюдей". А это попахивало скандалом на государственном, если не на международном уровне.
___________________
Автопилот прочирикал механическую мелодию, и женский компьютерный голос вежливо сообщил о необходимости перехода на ручное управление. Магистраль заканчивалась. Впереди показался шлагбаум дорожного поста. Стас торопливо достал портмоне, долго возился с защелкой, уронил карточку, чертыхнулся и пошарил рукой под сидением.
- Одну минуту, - спокойно ответил Орион ослепляющему глазу фонаря, бесцеремонно уставившемуся в салон.
Стас пропихнул в щель манипулятора документы. Патрульный отступил, лишь взглянув на код удостоверения, и селектор просипел дежурное: все в порядке, счастливого пути.
Благоустроенная столичная трасса осталась позади. За окнами автомобиля разлилась ночная морозная мгла. Электрическим дулам фар удавалось отобрать у темноты не более десятка метров асфальтового полотна, а дорога мчалась вперед, замысловато подмигивала люминесцентными знаками и ныряла в темноту, как в неведомое будущее.
- Стас, позвольте, я поведу машину, - произнес Орион.
- А в чем дело? - вздрогнул тот и опомнился. - Извини, малыш, я задумался.
- Вы нервничаете, - констатировал индивид.
- Пожалуй. Черт их побери! Никогда не знаешь, где тебе подставят подножку. Хоть бы намекнули, что на заседание приглашены восточные партнеры!... Слушай, ты, кстати, заметил, что прием давно закончился?
Орион обратил на человека внимательный взгляд.
- Я понял тебя.
Стас воздержался от очередного поминания черта и вздохнул.
- Орион, я борюсь с твоим машинным поведением уже полгода. Ты же не компьютер. Как ты этого не понял до сих пор! Хотя бы со мной оставь эту идиотскую манеру изъясняться!
Индивид потупился. Почти естественно, как показалось Стасу.
- Моделирование человеческого поведения замедляет мыслительный процесс, красивый сильный голос лился ровно и невозмутимо. - Особенно когда, - он запнулся, вроде бы подыскивая слова, - когда накапливается усталость. Разреши мне пользоваться естественным для меня стилем общения.
- Да я ж не запрещаю, - проворчал обезоруженный Стас, а сам подумал: "Черт его знает, может быть это действительно для него естественно? А я тут навыдумывал собственных теорий и стучусь лбом в железобетонные ворота".
Он остановил машину и вышел на шоссе. Орион встал рядом.
- Садись за руль. Я сейчас. Подышу свежим воздухом.
Индивид не двинулся с места.
- Ты расстроен из-за меня? - в его строго рассчитанную фразу вкрались нотки эмоций.
- Не бери в голову. У меня все в порядке. Мы с тобой сделали еще одно важное дело, и пусть заседание прошло не совсем гладко, продукцию мы представили должным образом. Это главное.
- Ты уверен, что это главное?
Неожиданный вопрос и порывистый январский ветер заставили Стаса опереться на капот автомобиля.
- Пожалуйста, вернись в машину, - сказал Орион. - Холодно. Ты можешь простудиться.
Снежинки кружились в искусственном свете, опускались на картинно классическое лицо индивида и таяли, оставляя на коже крошечные капли. Теплое дыхание пульсировало на морозе облачками белого пара.
Стас медленно пошел к распахнутой дверце салона. Апатия померкла под проблеском встрепенувшейся надежды. "Или у меня очень крепкий лоб, или его ворота все-таки не железобетонные, - непроизвольно прицепившийся образ вызвал легкую улыбку. - Или... - он отвернулся к окну, за которым тронулись с места силуэты сугробов, - я сам не знаю, где мое главное"...
- Слушай, - Стас решительно сменил тему, - ты когда успел выучить японский? Я-то был уверен, что ты занимаешься европейскими языками.
В карих глазах промелькнуло смущение.
- Я использовал лишь те слова и выражения, которые были произнесены японским представителем в первом раунде переговоров. Безусловно, мою некомпетентность заметили.
