- Тут совсем близко, - и девочка потянула журналистку за собой.
Они шли по темным переулкам минуты три прежде, чем за спиной послышались быстрые шаги.
- Тома!
- Мы здесь! - девочка выпустила Аннину руку и побежала навстречу брату. Косичка, выбившаяся из-под вязаной шапки с помпоном, шлепала ее по спине.
- Вам лучше переждать в безопасном месте, - с этими словами благородный спаситель приблизился к журналистке. Девочка семенила рядом. - Я их ненадолго уложил. Они могут вернуться за вами. Переночуйте у нас. Наша квартира в доме за углом.
- Спасибо... Я даже не знаю... Не знаю,... - она увидала разбитое в кровь лицо и ахнула. - Как вас!... Это из-за меня...
- Не волнуйтесь, пустяки. Давайте побыстрее уберемся с улицы.
Анна безропотно позволила взять себя под руку. Пропустив ее и девочку в подъезд, мужчина несколько секунд постоял в дверях, прислушиваясь к ночному городу.
- Пока не выследили, - сообщил он. - Значит, и впредь не найдут, - он дружески улыбнулся, и из рассеченной губы на подбородок потекла кровь.
Анна прикрыла глаза и с трудом сглотнула.
Квартира отважного спасителя и его странной сестренки располагалась на восьмом этаже. Лифт, разумеется, не работал, и Анна поднималась по лестнице на ощупь, одной рукой держась за грязные перила, другой прикрывая нос и рот, чтобы хоть как-то отделаться от гнусного запаха отбросов, кошек и прочих прелестей полувекового строения.
- Мы не насовсем тут поселились, - смущенно пояснила девочка, когда гостья застыла на пороге комнатки. - Вот диван. Отдохни.
И она скрылась в прихожей. Заурчал водопроводный кран.
- Глеб! Ура! Вода течет!
- Завари листочки, Тома, - откликнулся мужской голос.
Анне вдруг показалось, что этот низкий бархатный тембр ей откуда-то знаком. Она осторожно выглянула в прихожую. В ванной комнате горел тусклый свет, дверь была приоткрыта. Мужчина, опираясь о края раковины, стоял над краном, из которого тонкой струйкой текла вода. Куртку он сбросил. Теперь Анна видела широкую атлетическую спину, а закатанные по локоть рукава рубахи обнажали сильные натруженные руки. Длинные черные волосы лежали на плечах.
Он умылся и осторожно приложил к лицу полотенце. В зеркале, криво висевшем над раковиной, Анна заметила проступившие на ткани красные пятна.
- Как мне вам помочь? - робко спросила она.
- Не стоит беспокоиться, - он обернулся. - На мне быстро заживает.
Смуглое сухое лицо с жесткими обрезами скул, глубокие проницательные глаза под черными густыми бровями, прямой ровный нос и крепкий "волевой" подбородок - ошибки быть не могло.
- Глеб? - Анна попятилась.
Удивление разгладило складки на лбу, синий взгляд напрягся.
- Глеб... - повторила она шепотом.
Он просветлел.
- Анна?.. Вот это да. Анна! - он подался вперед, но почему-то замер. Погоди-ка, Анастасия Нежданова это...
- Это я! Я! Глеб! - она по девчачьи прижала руки к груди и крутанулась на каблуках. - Чудо! Просто чудо, что ты нашелся!
И Анна кинулась ему на шею. В ее объятиях парень вздрогнул. Она вспомнила о драке и поспешно отстранилась.
- Тебе больно? Ой, извини.
- Чепуха, - он еще раз с ног до головы оглядел девушку. - Тебя не узнать! Какая ты стала... Тома!
Девочка выглянула из кухни.
- Тома, познакомься, это Анна Жулавская.
- Здравствуй, - произнесла девочка с таким видом, будто видит гостью первый раз, и чинно удалилась.
- Что это с ней? - Анна продолжала улыбаться, но в глазах появилось беспокойство.
- Ничего страшного. Тамара немножко осторожничает.
- А кто она?
- Я зову ее сестренкой.
- Как? Она тоже, как ты? Индивид?!
Глеб ощутил слабое дуновение, похожее на "холод". В его памяти Анна представлялась чем-то средним: иногда она излучала "тепло", а иногда - ничего. Он списывал эту двоякость на безжалостное время. И вот настоящая, реальная Анна перед ним, как на ладони. Но "тепла" он больше не видел.
Похоже, Тома права: ее цветок завял, - с сожалением подумал Глеб.
- Нет. Тамара не индивид, - спокойно ответил он и хотел добавить "и я не индивид", но смолчал.
- Глеб, посмотри-ка, у тебя кровь, - Анна осознала свое открытие и ахнула. - Глеб, это же кровь!
- Я им надавал тумаков, но и мне попало, - он виновато повел плечами. Подожди меня недолго. Мне надо в себя прийти.
Он ушел на кухню. Профессиональная привычка всюду совать нос Анну не покидала никогда, и на этот раз она не устояла перед соблазном.
Глеб сидел за столом перед чашкой пахнущего горечью коричневого настоя, запрокинув голову так, что затылком упирался в стену, и медленно глубоко дышал. Тамара стояла рядом. На взгляд Анны она оглянулась. По ее совсем не детскому выражению лица журналистка поняла, что пора прекратить наблюдение.
