- Филипп думал очень плохо, и я испугалась. Я решила, что если Филипп думает так неправильно, а я тоже буду говорить неправильно, то тогда всё получится правильно.
Лица Глеба и Ориона изумленно вытянулись. Девочка сознательно использовала самый сложный для понимания силлогизм.
Уставившись в пол, она тихо продолжала:
- Я не буду рисовать ему Исиду.
- Тома, ты же сказала... - опешила Анна.
- Я не умею рисовать. Я вижу портрет, но нарисовать не получается... пока, - она подняла глаза. - Ты опять думаешь про маму, да? Пойми, я и она - совсем разные. Она мне не мама. А тебе - мама. Будь, как она, и ты нарисуешь! Скоро там, - она показала рукой на кабинет, - встанут те, кого нарисовал компутер. Им будет плохо. И земле будет плохо.
- Тома, мы можем им помочь? - задержав дыхание, спросил Орион.
- Земля поможет, если захочет. Я землю очень просила.
- Когда они встанут? - Глеб смотрел на закрытую дверь.
- Скоро. Мы услышим, Глеб. Мы их встретим! Их обязательно нужно встречать.
- Стас этого не знал, а меня встретил, - тихо сказал Орион.
Анна спохватилась.
- А где Стас? Меня беспокоит его отсутствие.
Орион ощутил острое прикосновение тревоги.
- Я схожу к нему, - медленно сказал он. - Подождите здесь.
Кодовый замок с удовлетворенным писком выплюнул магнитный ключ. Дверь приоткрылась.
- Стас, - неуверенно позвал Орион в темноту. - Стас, ты здесь?
Ответа не было.
Он включил свет.
На кровати под одеялом покоился человек. Белобрысый ежик на голове принадлежал, безусловно, первому помощнику доктора Жулавского. Но лицо! Орион в первый момент едва не отпрянул. Опухшее посиневшее лицо с оплывшими щеками и черными впадинами вокруг закрытых глаз походило на жуткую маску мифического чудовища.
- Стас, что с тобой? Стас! - молодой человек в ужасе наклонился над постелью.
Губы шевельнулись, из горла вырвалось шипение.
Орион опустился на колени и взял отекшую кисть. Пульс едва прощупывался.
- Стас! Что это? Стас, прошу тебя!... - он сжал его руку, будто это могло удержать неумолимо утекающую из тела жизнь.
Веки задрожали. Сквозь ресницы просочился мутный взгляд. Уголки губ чуть-чуть растянулись, рот приоткрылся, хрип превратился в подобие голоса, и Орион разобрал: "Прости... я не успел..."
- Стас, нет! Подожди, я вызову врачей!
Голова едва заметно качнулась.
- Поздно, мой друг, - Стас вложил в слова последние силы. - Ты свободный человек. Живи... и люби...
Между веками застыла белесая ледяная полоска.
- Стас! Так нельзя, Стас! Стас, останься... - выкрикнул Орион.
Тишина. Струя тепла скользнула по щеке и исчезла во тьме.
Непоправимое обрушилось, согнуло, скомкало мысли и дыхание. Из груди просочился глухой протяжный стон. Орион зажмурился. Горячая капля упала на простыню и расплылась крошечным влажным пятном.
Ярко горел искусственный свет. Настольные часы с циферблатом тонко просигналили начало нового часа, и минутная стрелка поползла на новый круг.
- Он ушел, Орион, - послышался за спиной голос Глеба. - Его тепло ушло в землю.
- Почему?... Почему он? Он был лучше всех, он был...
Речь смешалась с беззвучным рыданием.
Глеб опустил ладонь на холодное лицо умершего и медленно закрыл остекленевшие глаза.
- Орион. Пойдем. Ты сделал все, что мог.
- Я ничего не сделал, - прошептал тот, не двинувшись.
- Ты его проводил. Человек не должен рождаться в одиночестве, и не должен в одиночестве умирать. Идем отсюда, сообщим медикам. Идем, Орион.
Глеб потормошил его за плечо. Молодой человек тяжело поднялся и, автоматически переставляя ноги, вышел в пустой коридор.
- Почему? - прошептал он, когда в панели щелкнул магнитный ключ. - Это земля предупредила нас, что не желает сносить на себе индивидов?
- Не городи чушь, - жестко осадил Глеб и вернул на лацкан друга его бадж. - Земля - не убийца. Но злые руки способны сделать из ее сокровищ страшные яды.
Орион вздрогнул, как очнулся.
- Ты предполагаешь умышленное отравление?
- Посмотрим, - суровая складка шрамом рассекла высокий лоб.
Глава 22
Враг
Медики увезли тело. Несколько сотрудников, попавшихся навстречу, пошептались и разошлись. Глеб, облачившись в непривычный белый халат и нацепив маску, вместе с двумя врачами проследовал в помещение, где намеревались проводить вскрытие. Орион мужественно отправился к Филиппу с тяжелой вестью, а Анна и Тамара рука об руку побрели в оранжерею.
- Страшная женщина думала плохо про Филиппа, - всхлипнув, сказала Тамара, когда обе присели на пластиковой скамье. - Я думала, она сделает плохо Филиппу, а умер Стас! Почему? Стас был... хитрый, но не плохой. Он думал красиво.
- Он был очень хорошим человеком, Тома, - Анна обняла девочку и прижала ее головку к своей груди. Слезы предательски поползли по щекам. - Он заботился о Филиппе, помогал ему. И Ориона любил... Не плачь, девочка.
- Я не плачу, - всхлипнула она. - Это ты плачешь.
Они посмотрели на мокрые щеки друг друга и тихо засмеялись, продолжая ронять на сухой грунт дорожки горячие искренние капли души.
Катенька долго жала кнопку переговорного устройства. В кабинете не отвечали.
- Говорят, Стас заболел? - полюбопытствовала она, не прерывая своего занятия.
