Он не стал рассказывать, что вместе с телом исчезнут плотские желания, и смертным не чего будет бояться. Он, конечно же, не сказал, что исчезнут голод и болезни, жажда и холод, боль и страдания. Он не сказал, что после смерти в его мире, они смогут выбирать между вселенной Создателя, если осознают несовершенство прежних устремлений, и его миром, где снова и снова их ждут хоть и условные, но такие желанные ценности, без которых дальнейшее существование видится им бессмысленным.
Отчасти он лукавил, а отчасти действительно говорил, что чувствовал. Ведь именно он стал испытывать неудовлетворённость, и именно из‑за этого покинул Творца.
И смертные уверовали в его пророчества! И стало страшно!
Теперь они боялись, что когда‑нибудь всё исчезнет и ненавидели свой страх. Они проклинали свою слабость, но ничего не могли поделать. И уже, находясь во власти собственных иллюзий, были готовы на всё ради сохранения своих бесценных удовольствий.
И Мелиор ликовал. Он снова сумел обмануть смертных, его снова чествовали. Но теперь, его чествовали из страха.
Мелиор сказал, что стоит только попросить, и он поможет, не потерять желаемое, но за это смертные должны приклоняться перед ним. И все делали так, как он говорил.
Смертные стали просить вместо того, что бы делать. Они проводили долгое время в чествовании Мелиора и забывали, что должны заботиться о своих потребностях. Смертные приняли все его правила, ради того, что бы не потерять свои удовольствия. Они поверили в свою беспомощность и забыли, что раньше могли сами о себе позаботиться. Теперь они стали просить Мелиора позаботиться о них. И он заботился, так как считал нужным.
Но как всегда, находились те, кто мог разобраться в обмане и такими смертными он управлять был не в состоянии.
Мелиор смотрел в горящее окно многоэтажки, за которым тот, кто ещё недавно принадлежал ему, теперь решал сам, что делать дальше. От этого решения зависело многое, и Мелиор понимал, что не в состоянии на сто процентов контролировать ситуацию. Мелиор пытался сделать всё, что бы события развивались по плану, но не чувствовал полной уверенности в своих силах, и это пугало его. Чувство, которое он так усердно навязывал жителям своего мира, стало теперь и его неотъемлемой частью. Он боялся, что что‑то может пойти не так, и он никогда не получит того, что желает больше всего на свете.
Мелиор смотрел в окно и выстраивал свои коварные планы, придирчиво просчитывая возможные комбинации.
— Ты сделаешь, то, что мне нужно, и я смогу остановить ваше прозрение ещё на века.
Листва шелестела тихо и таинственно. Мелиор прислушался. Ему показалось, что тысячи листьев перешёптываются друг с другом, обсуждая, его действия.
— Тихо! — злобно прошипел Мелиор.
Листва притихла, но вскоре снова продолжила шептаться, не обращая внимания на его угрозу.
Он имел великую власть в своём мире, но распространялась она только на того, кто испытывал перед ним страх, а природа не имела страха. Природа могла лишь затаиться на время, что бы потом вновь наслаждаться действиями, без которых её существование обратилось бы в никчемное времяпрепровождение. Природа продолжала жить.
— Доброе утро, Илья Дмитриевич. — голос Реболарова заставил Илью моментально проснуться.
— Доброе утро, Всеволод Александрович.
— Как вы добрались? Как вас встретила родина? Надеюсь, что лёгкая головная боль не помешает вам заниматься нашим вопросом? — иронично поинтересовался Реболаров.
— Какая боль? — спросил Илья и тут же осёкся. — Я в норме.
— Вот и славно. — продолжал подшучивать олигарх, — С вами сегодня свяжется Саид. У него есть свежая информация, и просьба. Уверен, что она не доставит вам излишних хлопот.
— Да, конечно — ответил Илья, свесив ноги с кровати.
— Илья Дмитриевич, — немного помолчав, произнёс Реболаров, — А у меня лично для вас есть хорошее известие. Завтра наша общая знакомая отправиться на родину.
— Элеонора?! — Илья подскочил с кровати.
— До свидания Илья Дмитриевич.
— С ней всё в порядке? — не унимался Илья.
— Со мной вы сможете связаться через Саида, звонить напрямую не надо. — Реболаров сделал небольшую паузу, — Да, с ней всё в порядке.
В трубке послышались короткие гудки.
Илья аккуратно положил трубку на аппарат, и как мальчишка подпрыгнул от радости.
— Да! Есть! Слава Богу! — прокричал он, и закрыл себе рот ладонью, опасаясь, что на крик соберутся соседи.
Он был готов скакать по комнате и кричать от радости на весь дом, не смотря на короткий сон, длившийся не больше четырёх часов.
— Неужели она завтра будет в безопасности. Значит, для неё кошмар закончился! — мысленно торжествовал Илья, натягивая на себя джинсы.
Сонливое состояние развеялось как утренний туман. Он позавтракал, собрался и бодро выскочил на улицу.
Автомобиль журналиста плавно выехал со двора.
Не смотря на прекрасное известие, и восхитительное от этого известия состояние, Илья всё же не забывал о намеченных на сегодня делах и мерах предосторожности, которые он вчера долго обсуждал с Хроновым.
